Варяг

Темная теплая вода, подсвеченная луной, манила его… Как женщина.

– Нет! – Слада вцепилась ему в руку.

– Да что с тобой? – воскликнул Сергей, не делая, впрочем, попытки освободиться.– Вспотел я! Сполоснуться хочу!

Нет, вовсе не поэтому Духареву так хотелось в воду, но Серега намеренно назвал самую обыденную причину.

– Нет! – Слада изо всех силенок тянула его прочь от берега.– Сейчас нельзя, Серегей! Там… Опасно!

– Ладно, ладно… – Духарев позволил увлечь себя подальше от реки. Когда ее уже нельзя было разглядеть между стволами, Слада немного успокоилась, остановилась.

– Что ты дрожишь, Сладушка? – прошептал он.

– Плохая ночь…

– Что ты! – Сергей, преодолев слабое сопротивление девушки, усадил ее на колени.– Чудная ночь! Сладкая, как ты!

Притянув ее к себе, маленькую, горячую, трепещущую, как испуганная птичка, он целовал ее губы, щеки, глаза, жилку на тонкой шейке…

– Серегей, не надо, не надо… – шептала девушка, отталкивая его руки, отворачивая лицо.

– Сладушка, Слада… Хорошая моя… Ну что ты боишься? Я же люблю тебя, глупышка…

Сергей поставил ее на ноги, встал на колени, развязал тесемки юбки…

Слада больше не протестовала, перебирала пальчиками его отросшие волосы…

Бедра у нее были узкие, как у девочки-подростка, а талия такая тоненькая, что двумя пальцами можно обхватить.

Расстегнутый Серегин пояс тяжело упал на землю.

Крохотные сосочки, как ягодки, отвердели под его языком. Мягко-мягко Сергей опустил девушку на траву…

Внезапно расслабленные ее руки с силой уперлись Сереге в грудь."

"Духарев мгновенно остановился. Нет, не потому, что не смог бы преодолеть сопротивление, а потому, что сразу почувствовал, что это уже не то «нет», которое означает – «да». Как всякий опытный мужчина, он умел улавливать эту разницу и никогда, даже совсем пьяный, не преступал границы между настойчивостью и насилием.

– Сереге-ей! – голос девушки сорвался. В нем был настоящий страх.

Духарев мгновенно развернулся, увидел темную широкую, как капот грузовика, фигуру, нависшую над ними…

Рука автоматически нашарила пояс, нащупала рукоять ножа.

– Что надо? – хрипло произнес Духарев.

Поза, на корточках, не выглядела угрожающей, но из нее он мог атаковать так же стремительно, как из любой высокой стойки.

– Мне… Ее…

Голос был гулкий, как из бочки. Страшный.