Ваше Благородие

Этот наклонный ход создавал тягу в костре, подавая в него воздух, и делали его, как правило, с наветренной стороны для улучшения подачи, хотя, как показывала практика, и без ветерка эта тяга была весьма даже прекрасная.

На дно основной ямки укладывались сухая береста и хворост. При поджоге растопки и разжигании костра горячий воздух поднимался вверх, а ему на смену поступал свежий из наклонного хода. При этом образовывалась постоянная тяга с хорошей циркуляцией. Чем больше разгорался наш костер, тем она становилась всё сильнее и сильнее.

Полезный эффект от такого костра был гораздо выше, чем у обычного, поскольку его тепло концентрировалось в узком горле и не разлеталось вокруг как у обычного. А значит, и приготовление пищи с просушкой одежды шли в нём гораздо быстрее. Ушлые егеря приспособились натягивать полог под углом, который отбрасывал выходящее тепло на отдыхающих, да и сама земля в таком костре хорошо и быстро прогревалась – чем не удобное место для ночёвки.

Чтобы затушить костёр, достаточно было просто перекрыть его наклонный ход, и без притока свежего воздуха он сам там мгновенно гас.

При сворачивании лагеря ямки засыпали, а поверх них устанавливали срезанные ранее рулончики дёрна, и ничто не указывало больше, что тут ранее была стоянка с кострами.

Никитич быстро разогрел уже сготовленный ранее кулеш, егеря поели горячего и завалились спать под растянутым тентом.

– Дядька, часа через четыре меня растолкай, – пробормотал Лёшка и провалился в сон.

Сменялись караульные тройки, уходили к селению наблюдатели, время медленно тянулось к вечеру. Вот, наконец, упали на землю длинные тени, солнце зашло как это и бывает зимой стремительно, и всё вокруг окутала темнота. Прошло ещё немного времени, и на стоянку егерей выполз откуда-то вообще с нежданной стороны Федька.

– Эх ты, клоп мелкий! – пожурил он Ваню Кнопку. – Эдак и дальше вполглаза сторожить будете, так и всех нас тогда вражина ночью повырежет. Я возле твоих молодых в двух шагах вона прокрался, так ни один из них меня не заметил даже!

– А что ж ты возле меня-то тогда не ползал, я бы тебя мигом прикладом-то оприходовал по горбу! – оправдывался Ваня.

– Да горб свой пожалел, – хохотнул Цыган и, крикнув свою команду, направился к командиру.

– Ну, значится так, вашбродь, как вы и говорили, всю дорогу до самого конца леса мы с ребятами там прошли. Дальше уже степь с перелесками начиналась, а туда вы сами нам не велели соваться.