Ваше Благородие

– Ну, впрочем, молодость, молодость, кто из нас, когда-то не был молодым и не совершал опрометчивых поступков из-за этой юной горячности.

Лёшка насторожился, внимательно вслушиваясь в рассуждения «картографа».

– Сколько, по-вашему, Егоров, было турок на этих двух несчастных лоханках?

Лёшка задумался и выдал примерную цифру:

– Ну, человек семьдесят максимум, а скорее всего, что и на десяток даже поменьше.

– Вот-вот, семьдесят, да даже пусть восемьдесят человек там было. Вот тут, – и он показал на отворот своего топорщившегося камзола, под которым явно что-то было.

 – Да-да вот тут, сейчас лежат такие документы, которые стоят нескольких полков, а может быть даже бригад и дивизий. Попади они в руки врагу, и целое направление военных действий тогда будет нами проиграно. Что важнее, прапорщик, жизни семидесяти вонючих османских матросов на их корытах или же десяток тысяч русских солдат, ну же, отвечай?!"

"Лёшка совсем оторопел от такой арифметики. Ответ тут был, разумеется, очевиден:

– Ну, конечно же, русских солдат, вашвысокоблагородие!

И всё равно просто так вот сдаваться перед этой железной логикой барона ему как-то не хотелось.

– Но ведь мы бы разметали все эти команды турок в абордаже на раз?! И эти важные документы бы при этом вовсе бы не пострадали?!

– А ты уверен на сто процентов, что это не была хитрая ловушка, а, Егоров? – пристально глядя ему в глаза, тихо проговорил барон. – Может быть, ты забыл, что у нас уже почти год сливаются важнейшие боевые планы на уровне штаба армии? И уже несколько приличных по количеству людей отрядов попали в хитро расставленные ловушки и были полностью до самого последнего солдата вырезаны оповещённым заранее врагом.

Ты же и сам играл против этого неизвестного шпиона на том недавнем февральском выходе? Ну же, думай, егерь, думай! Любая мелочь или недоразумение могут быть опасны в таком деле. Шальное ядро, уголёк или загоревшийся фитиль какой совершенно случайно упадёт в крюйт-камеру, и всех тогда разметает взрывом, а с моего трупа враги снимут эти бумаги. Да хоть что может произойти во время пути. Любые случайности лучше совсем исключить в таком серьёзном деле.

Алексей стоял и анализировал только что им услышанное. Да опять был прав барон, а он снова вёл себя как какой-то мальчишка. Неспроста всё-таки взял их с собой «картограф», ох и неспроста. И он покачал в согласии головой:

– Вы правы, господин подполковник, я просто не догадывался о такой важной детали дела, как эти ваши документы.