В твоих руках не страшно

 — Нельзя заставлять его ждать."

"Морита склоняет голову, и вскоре в моих покоях разворачивается целое действо. Появившиеся служанки в несколько рук меня раздевают, снимают драгоценности, пряча в многочисленные шкатулки, распускают замысловатую причёску. А потом… личная купальня, где моё тело долго и тщательно моют, натирают маслами, разминают, снова моют, чтобы после втереть нежнейшие благоухающие крема. Волосы, просушив и расчесав до искорок, заплетают в длинную косу, чтобы на кулак моталась хорошо. Делают всё, чтобы королю было приятно измываться над своей королевой.

Я словно в транс впадаю. Мне страшно думать о том, что я должна сделать. Мы с Тори за последние дни продумали всё до мельчайших подробностей. Постарались предусмотреть все возможные варианты. Но что, если чего-то не учли? Тогда мне легче будет умереть. Богиня пресветлая, помоги.

Когда меня, облачённую в шелковую полупрозрачную накидку, приводят в спальню, муж уже ожидает, развалившись на огромной кровати с кубком. Пьян и мерзок.

Замираю, нервно сглотнув. Служанки, увидев господина, исчезают буквально мгновенно. Ледяная паника выплескивается в вены, заставляя чувствовать, как перехватывает дыхание, и кровь начинает шуметь в ушах.

Нет. Надо держать лицо. Надо… выжить.

Дрожащими руками развязываю пояс, позволяя гладкой ткани соскользнуть с меня, обнажая. Танраггос окидывает меня голодным взглядом.

— На колени, сучка!

Опускаюсь медленно. Чтобы ему было красиво, чтобы понравилось. Чтобы пустить всё по нужному мне сценарию…

— Ко мне ползи!

Когда-то я умирала внутри от унижения.

Не я застываю у ног мерзкой твари, позволяя лапать своё тело. Не я послушно склоняюсь, как только он берёт в руки плеть. Не мою спину обжигают потом сопровождаемые оглушительным до тёмных пятен перед глазами свистом удары… один за одним… не моя кожа лопается… не моя кровь струится, капая на пол… Не моя боль… Я кричу… так как он любит… делаю как он хочет… чтобы ничего не понял…

Дёргает за волосы, заставляя поднять голову.

Муж склоняется ближе.

— Тебе нравится это, дрянь ушастая? Нравится, когда на тебя пялятся мужики? Нравится, что тебя хотят? А? Говори!

— Нет, мой господин, — выдыхаю со всхлипом.