В твоих руках не страшно

 — Ты же понимаешь это? Если меня кто-то узнает, если он догадается, если только подумает, что ты мне помогла, то вся его ярость обрушится не только на меня, но и на тебя.

— Он не всесилен, Мина, — кривится она.

— Наверное. Но без меня тебе будет легче защититься от гнева отца, — в этом я полностью уверена. — Ты права. Я не собираюсь оставаться в Раграсте. Я не могу так тебя подставлять.

— Ты спрашиваешь, понимаю ли я? — вскипает Тори. — А ты понимаешь, что глупо бежать оттуда, где тебя могут защитить? Отец боится Аедана.

Как пощёчина. Это больно. Тем больнее, что в её словах есть доля правды. Мною действительно слишком во многом движет страх. Но не в этом случае. И Тори должна это понять.

— Может быть, — произношу ровно. — Но ты забываешь то, что меня в отличие от тебя в Раграсте никто не обязан защищать. Я беглянка теперь. Сбежавшая жена короля. Думаешь, твой будущий супруг обрадуется, когда узнает, что ты меня с собой привезла? Ты хочешь начать свою семейную жизнь с того, что настроишь против себя мужа, которого даже короли боятся? Хочешь узнать на себе, как это быть в браке с тем, кого боишься до трясущихся поджилок? С тем, кто готов с тебя шкуру спустить за малейшую провинность?

— Ты не можешь знать, что Аедан разозлится на меня.

— Ты тоже не можешь быть уверена в том, что так не будет. Я не хочу тебя пугать. И искренне желаю, чтобы твой брак был удачным. И именно поэтому не останусь.

Между нами повисает напряжённая тишина, всё ещё звенящая прозвучавшими словами. Она давит на меня, заставляя чувствовать удушающий гнет вины. Мне до слёз горько, что пришлось высказать все это той, кого я люблю, как сестру. Но не могу по-другому. Я не стану той, кто разрушит её жизнь.

— Ты не передумаешь, да? — жалобно спрашивает Тори.

— Прости, но нет, — с сожалением качаю я головой.

— Но как же ты одна будешь? Куда отправишься? Хотя нет, не говори. Мина… обещай мне кое-что. Пожалуйста, — подаётся она ко мне, умоляюще заглядывая в лицо и глаза, которых не видит, и хватаясь за мои колени.