В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

В точку я попал, мужик.

— Что бы ты отдал за возможность увидеть её снова? — Продолжаю. — Да и попытался ли искать? Не говори мне, себе ответь.

Смотрит с болью и ужасом, грудь его мощная вздымается.

— Скажи мне, сын, разве можешь ты помнить её? — Выдаёт взволнованно.

Ах да, по его мнению расстались мы, когда мне было сколько? Года четыре, если на земной эквивалент переводить?

Но стоит говорить ему о том, что видел и знаю? А если Первый советник всё ещё держит её под прицелом? Пока не буду убеждён в её безопасности, толку от того, что скажу королю правду никакого.

— Могу, — отвечаю односложно. — А ещё знаю, каково это, когда любовь предаёт. Да, быть может в моём случае всё и выглядит просто, не серьёзно, по — детски. Но я перестал быть ребёнком, когда очнулся.

— Я не понимаю тебя, — шепчет король, моргая часто.

— А что тут понимать? Моё сердце разбито, отец. И в трещины его наплевали, — говорю с чувством, ибо так и есть. — И однажды гвардия Ханы во главе с той шлюхой Шейлой поймут, что не они львы в клетке.

Я закончил, и пусть хоть разорётся теперь, чтобы потолок с его драконами осыпался.

Король смотрит непонимающим взглядом.

— То есть вот оно как? — Выдаёт вдруг с едва заметной ухмылкой!

Киваю.

— Ну дела, — комментирует спокойно, отворачивается и идёт меж колонн к окошку.

Стою, как дурак, не зная уже, что и думать.

— А Фейрат что тебе сделал? — Раздаётся уже оттуда.

— Пожаловался? — Хмыкаю с презрением.

— Да, это он задержал меня. И знаешь, сын. Ты играешь с огнём. Ведь он будущий король, — говорит Аргирис спокойно.

Иду к нему, становлюсь у соседнего окна. На меня не обращает внимания, смотрит в окошко, улыбается.

— Прости меня, отец, я не сдержался, — говорю искренне.

— В тот раз? Или этот? — Посмеивается.

— Согласись, тогда вышло забавно, — улыбаюсь.

— О, да, выше всяких похвал, — протягивает с иронией.

И я уже не могу сдержаться, пусть знает обо всех моих подвигах:

— Не знаю, говорили ли тебе, но за день до этого я добавил им в вино снадобья, и они часа три на дырках сортирных поносили. А некоторые не успели добежать.

Король смотрит с укором. А мне смешно. Через пару мгновений и на его лице прорывается улыбка.

— А они поняли, что это твоих рук дело? — Спрашивает деловито.

— Конечно, но не сразу.

Король вздёргивает брови.