В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Стилю своему Кириан не изменяет, и, кажется, спустя два года она лишь посвежела.

Стою красуюсь и смотрю поверх голов, словно лев, окидывающий взором свои угодья.

Секунды три длится ещё полемика по поводу какого — то предстоящего конкурса. А затем народ быстро замолкает, увидев меня. Последними разгорячённо болтающими оказываются Ангелина с Линой, сидящие по соседству! Они что, млять... теперь подруги?

В классе два новенький мальчика, а все остальные девушки! Ни одного больше парня. Ну не рай? Жаль, Имиретты только нет, сразу понял, как вошёл.

Нелли, сидящая на первом ряду посередине, сразу впилась в меня светло — зелёными кошачьми... ротик раскрыла, видно, что очень за меня переживала. А сейчас, будто снова злится и обижается.

Остальные тоже втемяшились, как на северное сияние. Да, да, цел и невредим.

И только в подозрительно полнейшей тишине соизволила оторваться от книжки и училка.

— Кристиан?! — Ахнула, выпучив серо — голубые зенки с шикарными ресницами.

Улыбаюсь своей открытой и очаровательной улыбкой.

Подорвалась тут же. И, к классу обратилась:

— Кто ещё не знает, господа, это внебрачный сын его величества короля Леванта лорд Кристиан. Прошу, присаживайся, где удобно. Очень рада, что ты так скоро вернулся, кх... кх...

— Дайте хоть обниму вас, моя наставница! — Воскликнул наигранно и к ней с распростёртыми объятиями двинул.

Кириан явно застигнутая врасплох не успела даже возразить.

Слышу, как ахают и новенькие девчонки, не сумевшие сдержать эмоций.

К уху прислоняюсь её, продолжая держать.

— Ты мне должна, только теперь с процентами, и не рассчитывай, что я забыл, — шепчу хищно и отстраняюсь с цинично радостной миной, получая в ответ взгляд, полный ужаса.

Отпускаю её и выдвигаюсь статно между рядов, выбирая себе место, и даже не думая садиться рядом с Нелли на первый ряд. На последнем ряду справа у окошка прям за двумя новенькими крошками, что украдкой посматривают на мою задницу, когда прохожу мимо, сидят два новеньких пацана.

Когда навис над одним, он сжался бедолага и уткнулся в свиток с коряво начерченной картой.

— Это моё место, — произнёс я тихо, но угрожающе.