В теле пацана 6 (СИ)

И у солдат проступают слёзы. Никто не шевелится даже, никто ничего не говорит. Все смотрят, чего — то ещё от меня ждут. А я выдыхаю, убирая маску.

Нет, так заканчивать мы не будет. Вижу, что снова загалдели. Вроде бы всё сказал их генерал. Но не совсем!

— И напоследок!! — Объявляю, и все снова замирают. — Наше приветствие армии врага!! Давайте покажем, как мы их испугались!!

Указываю рукой на склон. Солдаты недоумевая, оборачиваются. Сперва немногие.

— Ешша, действуй!! — Кричу пернатой через «рупор» сирены.

Тут же загорается широкая дорожка бензина, которую поджигает моя дадара. На такое и канистры не жалко! Воины поворачивают головы друг за другом, обращая внимание на разгорающийся огонь и несущийся поток пламени по заранее подготовленному пути. Вскоре весь путь замыкается, обрываясь третьей линией наверху. Теперь совсем не сложно разобрать нарисованный огнём сорока метровый стоящий член с яйцами, набухшей головкой и прорезью на ней, которая чаще выступает, как символическое усиление для однозначного понимания.

Уверен, со стороны ущелья упырям его тоже должно быть хорошо видно. Постарался сделать повыше. Да и склон под хорошим углом.

Пошли выкрики из строя и споры, что же это. Цветок, грибочек или всё же хер с мошонкой. Смешки пошли, одни прыскают, другие подхватывают.

Воины начинают ржать, хохот разрастается заразительно быстро по всей армии. Громче всех гогочут мои суккубки. Соскучились они по приколам больше других!!

— Это фал что ли? — Раздаётся недоумевающее от Вебесиды.

Прыскает уже и командование, пытавшееся держать до последнего серьёзное лицо.

Душа радуется от удавшегося эффекта. От того, что бойцы вместо трепета перед ужасающим врагом после страшнейшего месива, так открыто и бесхитростно смеются.

А затем начинаются в разных местах выкрики:

— Крис! Крис! Крис!

— Крис! Крис! Крис! — Раздаётся от Галактиона!

По строю подхватывают, оборачиваясь ко мне. И вот уже вся армия скандирует моё имя мощным хором!! А затем начинается крик тысяч глоток, напоминающий «ура».

Ладно бы покричали и всё. А они орут и орут. Не замолкают! И дрогнула внезапно моя душа от торжества тысяч, завибрировало внутри от голосов, слившихся в один. От мурашек по коже и порывов откуда — то взявшегося ветра не отдышаться. И я вдыхаю это торжество и грандиозность большим, глубоким… бездонным вдохом."

"Сейчас тот самый миг, когда я не верю в то, что это происходит со мной.