В теле пацана 6 (СИ)

Не в том он положении. Вон, глаза опустил.

— И что мне нужно было делать? — Выдал Аргирис негромко.

— Перекрыть ущелья и переходы, — ответил просто и бросил очередную кость в тарелку. — Хребет был под нашим контролем, а ты подпустил врага.

— Я рассчитывал на его поддержку. Мы подписали выгодные соглашения, я признал легитимность власти в Андарии взамен на помощь в обороне против нечисти. Даже принца Северина готов был выдать ему вопреки морали.

— А толку?

Молчит, глаза голубые кольца на пальцах рассматривают.

— Так и что? Нужно было подписать ещё что — то с этим? — Киваю на оторванную голову. — По мне так, лучшее решение всех проблем с Андарией — это вон та башка отделённая от тела. У них ещё тридцать минут, чтобы начать движение в сторону противоположную Леванту.

— Да? А что если не начнут? У Мартина три приемника. Их бесчинства продолжатся.

— Посмотрим. Людьми управляет страх. Всеми без исключения, — выдал и на короля посмотрел.

А он на меня с укором.

— Пап, мои воины настолько злые сейчас, что мне хватит трёх гард, чтобы стереть в порошок всю армию Андарии, — выдал сквозь зубы.

— Да, и где твои воины? — Съязвил король. — Если бы ты не забрал сто пятьдесят тысяч солдат в Редуш, этого бы не произошло! Мы бы сыграли на сдерживании.

— Млять, то есть это я виноват, что вы сдали город?!

Король аж отшатнулся, едва сдерживая испуг. Нахмурился следом.

— Ты стал, как сущий одержимый зверь, — выдал он, скривившись брезгливо. — Никакого уважения. Сына в тебе больше не узнаю.

Смотрю на него пристально. Он в ответ, не сдаётся, сверлит взглядом.

— Это война, пап.

— Не важно. Сейчас ты похож на ту самую нечисть, с которой мы всю жизнь и боролись. С которой борешься сейчас и сам. Очень жаль сын, что ты переменился не в ту сторону, какую бы нам хотелось.

— Очень жаль отец, что ты сидишь здесь спокойно, не задаваясь вопросом, где твоя советница Кириан, где Гунуа, как там за стенами города две твои дочери Ангелина и Линелла.

Аргирис потупил взгляд.

— Я делаю всё, что в моих силах, — произнёс, уже не глядя на меня. — А главное — это не выказываю озабоченностей и тем более паники. Я — король, и моральный дух моих подданных зависит во многом от меня.

Дверной замок защёлкал, и дверь, через которую вышли все, толкнули неуклюже.

— Ваше высочество, вам нужно лежать! — Раздалось из проёма беспокойное.

— Я должен присутствовать, мне лучше, — бросил через плечо Фейрат и двинул к нам за стол, шатаясь.