В теле пацана 6 (СИ)

А он постоянно куда — то летает, а возвращается страшнее самой смерти порой, дышит, как бык бешеный. Где он там дерётся? Ты говоришь шесть гард? Как бы такое не в привычке у него.

— Это ж хорошо.

— Хорошо — то хорошо. Да мы всего не знаем. А что если не пятьдесят тысяч их осталось, а больше?

— Это сколько?

— Намного больше… А он улетит и в один момент и больше не вернётся, оставив нас подыхать.

Бойцы затыкаются на время, изучают приближающихся. Делегация фелисов идёт из другой армии во главе с Нелли, которая меня, похоже, ещё не приметила.

— Все свеженькие, в бою ещё не бывавшие, — начинают у костра промывать кости и им. — Знали бы они, что их ждёт.

— Ага, сияют все. Хвосты дыбом, попки торчком.

— Да тише ты, они ж ушастые.

— И вспыльчивые. Вот принцесса ихняя какая мясная цаца. Вот бы её пожмякать.

— Причиндалы оторвёт и тебе же в рот засунет.

— Красива баба, я таких никогда в жизни не видал, — делятся впечатлениями. — Даже Вебисида в сравнении с ней старая дева уже.

— Ты на Веби не гони, она самая лучшая баба на свете.

— За то, что сиську показала? — Посмеивается самый голосистый.

— Да он за ней подглядывал, а она засекла. И вместо того, чтоб вдарить, попросила ещё спинку потереть.

— Вот за это я и обожаю фелисок, — смеётся один из солдат уже в голос.

— Уймитесь, смотрят же, — шипят друг на друга.

Делегация из восьми «кошаков» во главе с Нелли метров десять не дошла до нашего костра. Завернула в большой шатёр ставки, где уже идут факультативные дебаты между некоторыми командирами, пока ещё не все собрались.

Нелли повернула, вероятно, меня не заметив. Ляжки сочные, точёные, грудь практически голыми шарами демонстрируется всем раскрывшим рты, шагает с гордо поднятым подбородком. Я и сам обомлел малость. Мордашка милая, немного взмыленная чёлка, щёки румяные, хвост трубой.

В конце живенько на костылике проковылял и её Себастьян с полуулыбкой. Надо же, повысила его до командира?

Задолбали эти фелисы.

Вскоре появляется Ольви, усаживается рядом деловито, ни с кем не здороваясь. Командиры смотрят на неё с уважением. Та в костёр втемяшилась.

Эта меня всегда видит и находит по своему кулону при желании. Где бы я ни был. То же со своими заморочками девица. Растрёпанная, глаза дикие, жаром пышет. Плечом притёрлась, чувствую, как сердце долбит.

— Опять летала? — Шепчу ей на ухо.

— И что? Я ж тебя не спрашиваю, — выдала, впервые так огрызнувшись.