В теле пацана 6 (СИ)

 — Вейзевулу какие пожелания передать, когда и он у меня раком встанет?

Эхом фраза разносится дальше, аж жуть.

— Раком встанет, Равстанет, австанет, станет, танет…

Будто и не я вовсе говорю.

Молчит Малькольм, только скалится. На втором плане звёздочки мне подмигивают из космической черноты. Ха, да это хвост у него змеёй заходил.

Рычит, пробует карабкаться! Скрипит под ногтями порода, туша едет вниз! Ногами выступы всё же находит, тормозя неумолимое притяжение метра через три.

— Давай помогу, — бросаю цинично и кидаю в него шарик огня размером с арбуз.

Его щиты слабо вспыхивают и уже не отбивают ничего, шевелюра у вампира загорается, ушастая башка становится лысой, даже ворс в ушах подпалился. Ушами бедный задёргал.

Жру гадко, Высший, молчит и смотрит с укором.

— Ща. Ты так просто не сдохнешь, — хмыкаю. — За всех моих убитых соратников получишь.

Являю канистру бензина и лью ему на голову. Вертит башкой, фыркает. Пытается лезть в сторону и уклоняться от струи. Но она всё равно хлещет то по плечам, то по морде, то попадает на грудь.

Отбрасываю канистру, опустошив.

— Ну что, урод? Очищающее пламя ждёт! — Объявляю.

Смотрит в ответ удручённо.

— Я ждал честного боя! Неблагодарное отродье чуждой земли!! — Взревел вдруг Малькольм отчаянно и стал спускаться ещё ниже. Но, чуть не сорвавшись, повис на руках."

"— Честного? Да вы как хищники пришли на нашу землю! Жрать живых и мыслящих, как скот! Честного?! Натравили на войска полчища тараканов, пауков и огромных хагров, полезли суккубами в боевой форме хер знает какого уровня! Своими быстрыми фредикрюгерами, которых хрен увидишь! Честного?! Заткнулся бы ты, честный и благородный.

— Язык чуждого мира мне не ведом! — Выдаёт Высший. — И мораль ваша мне тоже не пристала! Ты проклят, Сиригр! Вечное проклятье твоё в тебе самом!! Не видать тебе Последнего в руинах!! Не видать тебе Тела и пропуска с ним!! Великому распространению быть! Быть!! А ты проклят!! Прокляты дети твои!! Только такой как ты может уничтожать детей своих!

Достал орать.

От двух первых увернулся, а дальше полыхнул. Сначала глухо зарычал, затем орать начал уже не сдерживаясь. А я отошёл от края, не могу на это смотреть. Озверел за последние дни, как сущий дьявол.