В плену Обмана (СИ)

Открывает пьяные глаза и смотрит умоляюще. Надавливаю на спину, вынуждая прогнуться, сдвигаю трусики, прижимаюсь к мокрым складочкам, врываюсь в ее горячую тесноту и почти взрываюсь под ее вскрик. Застываю, наклоняюсь, покусываю плечи, меня трясет от перевозбуждения и желания выплеснуть сегодняшний день. Ее тоже трясет крупной дрожью, и это желание, которого Анита пугается. Но тело ее предает, она сама двигает бедрами, вынуждая меня продолжать.

— Плохая девочка.

Поднимаюсь, тяну ее за руки и начинаю двигаться быстро, несдержанно врезаясь очень глубоко, до конца.

Каждый мой толчок — это ее вскрик и сексуальный стон. Жарко, горячо, мокро, болезненный кайф ударяет в пах. Слишком быстро, но Аните мало, она только вошла во вкус грязного секса. Останавливаюсь, выхожу из нее под ее протестующий стон, не даю опомниться и разворачиваю к себе, подхватываю под бедра, насаживая на себя, и прижимая к стене. Замираю, смотря в ее пьяные глаза. Впиваюсь в сладкие губы, кусаю, насилуя рот, начиная вновь медленно двигаться, чувствуя, как твердые соски трутся о мою грудь. Разворачиваюсь вместе с ней, сажаю на комод возле стены, разбивая пепельницу, но мне плевать, я подхватываю бедра и вбиваюсь в нее глубокими грубыми толчками. В глазах все плывет, вспышка — и тело простреливает первая судорога оргазма. Анита выгибается, резко поднимается ко мне, цепляется за мои плечи, расцарапывает их к чертовой матери и кончает, судорожно сжимая мой член. На это можно смотреть вечно и получить оргазм только от того, как она содрогается, стонет и начинает плакать. Так бывает, это выплеск эмоций, которые уже невозможно сдержать. Резко выхожу из нее, сжимаю головку и обильно кончаю ей на живот, смотря, как белые вязкие капли окропляют ее кожу. Я извращенец, мне хочется схватить телефон и запечатлеть этот момент. Ее дрожащее тело, разведённые ноги, слезы и моя сперма на животе.

Чёрт! Опираюсь кулаком в комод, пытаясь прийти в себя. Я мудак! С ней так нельзя! Анита не успокаивается, продолжая беззвучно плакать.

Но ей ведь тоже было хорошо? Она же словила со мной этот кайф?"

"— Зайка? — обхватываю подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

Зажмуривается и из-под закрытых век брызжут слезы. Это стресс и эмоции. Подхватываю ее на руки и несу к кровати. Срываю одной рукой покрывало, отодвигаю одеяло и укладываю мою принцессу. Анита отворачивает от меня голову, прикрывая рукой лицо. Сейчас она мне кажется такой маленькой, уязвимой, ранимой девочкой. Я ее обидел.