В плену Обмана (СИ)

— Зачем пришла? — говорю сквозь зубы, пытаясь не сорваться и не показать Аните свою плохую сторону.

— Я что, не могу навестить сына?! — возмущается она заплетающимся языком. — Нам нужно… — моя мать, наконец, фокусирует взгляд и замечает Аниту. — Ооо, у тебя девушка! Познакомь нас, — мать отталкивает меня и идёт к Аните, так и не разувшись, грязными ботинками по моему белому ковру, оставляя следы грязи на ворсе и в моей душе.

И я все больше и больше ее ненавижу. Я бы очень хотел познакомить свою мать с понравившейся девушкой.

Анита

Я не понимаю, что происходит, ясно только одно: эта женщина — мать Егора, и с ней что-то не так. Я вижу, что Гор не хочет ее впускать, недоволен ее приходом, и ему даже стыдно. Когда она подходит ко мне и тащит за собой другую женщину, я чувствую резкий запах алкоголя и дешёвого табака. Я восприимчива к неприятным запахам, хочется отодвинуться, но я держусь.

— Здравствуйте, — неловко киваю, не зная, куда себя деть, и перевожу взгляд на Егора, который скидывает толстовку и надевает футболку.

— Здравствуйте, я Лидия, — представляется женщина и тянет руку.

— Анита, — слегка пожимаю ее ладонь.

— Какое красивое имя, — заплетающимся языком говорит она. — Какая милая девочка у моего сына, — обращается к подруге. — Ну, налейте и нам вина за знакомство.

Женщина сама тянется к бутылке, но Егор ее перехватывает и швыряет в раковину, так, что бутылка разбивается. Сжимаюсь, потому что с этой стороны я еще не знакома с Егором. Он напряжен, на лице злость и даже ненависть к матери. Он смотрит на нее, как на ничтожество — с отвращением, и мне становится немного страшно от того, что я не знаю, чего ожидать.

— Анита уже уходит! — заявляет Егор, хватает меня за руку и быстро ведёт в зону прихожей.

— Извините, но мне действительно пора, — пытаюсь улыбнуться, пока Егор помогает мне одеться.

— Ты сиди здесь и жди меня! — с раздражением бросает матери, тыкая в нее пальцем, выводит меня в подъезд и запирает дверь.

* * *Едем мы молча. В машине повисает напряжение, моя неловкость и его злость. Все это сгущается и лишает дара речи.