В объятиях лунного света

Маркиз закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на этой ласке. Нелл была слаще персика или абрикоса. У ее поцелуя был вкус меда с горчинкой.

Приглушенный звук вырвался из груди Нелл. Что это было: выражение недовольства или желание продолжать урок? И тут в язык Лита уперся ее трепещущий язычок. И на этот раз он явственно уловил вздох наслаждения.

Ладони Нелл мяли грудь маркиза, как это делают лапки мурлычащей кошки. Лит понимал, что играет с огнем. Как долго он сможет выстоять под напором сгорающей от желания мисс Трим? Одних поцелуев ему было явно недостаточно.

Он стал осыпать жаркими поцелуями ее шею, и когда его горячие губы коснулись плеча, Нелл закричала. Лита дурманил аромат ее тела, он возбуждал его. Забыв обо всем на свете, маркиз нащупал пуговицы на платье Нелл и стал лихорадочно расстегивать их. Лит давно – пожалуй, со студенческих лет – не утруждал себя подобным занятием. Женщины сами раздевались перед ним.

Лицо Нелл пылало от возбуждения, глаза были закрыты, а пунцовые губы разомкнуты.

Ноги не слушались Нелл, и она положила руки на плечи Лита. Он и сам, не чувствуя под собой ног, слегка пошатывался. Горячая кровь стучала у него в висках, в ушах стоял гул. Нелл дышала прерывисто и учащенно.

Наконец лиф серого платья был расстегнут. Лит ощущал себя путешественником, исследующим неизведанные земли. В воображении он уже не раз срывал с Нелл ее монашеское одеяние.

Наклонившись, он припал губами к ее ключицам и замер, чувствуя, как бьется пульс девушки.

Его рука скользнула в ворот сорочки и легла на грудь прелестницы. Прикосновение к мягкой податливой женской плоти пробудило в нем ураган чувств.

Нелл ахнула и напряглась.

– Это нехорошо…

– Да, нехорошо, – согласился маркиз.

Он не любил лгать.

– Вы обещали, что мы ограничимся поцелуями.

– Тогда позвольте мне снова поцеловать вас.

Лит припал к ее дрожащим губам. Упиравшийся ему в ладонь сосок Нелл отвердел и набух.

Ее реакции возбуждали его. Спустив сорочку, Лит обнажил одну грудь Нелл. В неверном свете мерцающей свечи он увидел шелковистую белоснежную плоть с темно-розовым бутоном соска. От этого соблазнительного зрелища его бросило в дрожь. Но простая полотняная ткань сорочки все еще скрывала от его взора вторую грудь.