В объятиях лунного света

Девушка между тем начала нетерпеливо ерзать на стуле. Такое поведение было несвойственно хорошо обученной прислуге. Маркизу стало ясно: мисс Трим хочет поскорее закончить неприятный разговор.

– Сообщите мне, если состояние здоровья моей матери ухудшится. – Это был скорее приказ, чем распоряжение.

Нелл расправила плечи. Девушке явно не нравилось, когда ею помыкали. А вот опытные слуги спокойно относились к приказам хозяев и воспринимали их как должное. Теперь Лит не сомневался: до приезда в Аллоуэй Чейз мисс Трим никогда не исполняла обязанности служанки.

– Будет лучше, если вы сами попросите ее об этом, сэр.

– Вряд ли она выполнит мою просьбу.

Слабая улыбка осветила лицо Нелл.

– Наверное, вы правы. Но я уверена, что умный человек сумеет сам получить ответ на свой вопрос."

"– Последнее время я потерял уверенность в наличии у меня умственных способностей, – вздохнув, заметил маркиз.

Этот разговор ничего ему не дал. Мисс Трим ловко уходила от прямых вопросов. Ее мастерству позавидовали бы парламентарии, коллеги маркиза.

«Может быть, продолжить разговор?» – подумал Лит, но тут часы пробили одиннадцать. Он слишком долго мучил мисс Трим. И мучился сам. Это может повредить его душевному покою, а также репутации Нелл. Слуги уже наверняка заметили, что хозяин больше часа держит компаньонку в библиотеке, за закрытой дверью.

Лит махнул рукой.

– Вы свободны, Трим.

Она вскочила, быстро сделала книксен и пулей вылетела за дверь, не сумев скрыть своей радости от того, что маркиз наконец отпустил ее.

Мысли о Нелл не давали ему покоя. Между ним и мисс Трим установилась какая-то странная связь. Маркиза удивляло, что эта девушка имеет тайную власть над ним. Его тянуло к ней, как магнитом. Прежде он не испытывал подобных эмоций. Если он увлекался кем-нибудь – а маркиз всегда увлекался только такими женщинами, которые не могли доставить ему проблем, – то приглашал предмет своей страсти на свидание, дарил подарки и легко добивался своего, то есть физической близости.

Но что ему делать с мисс Трим? Да, он хотел ее, но не мог дать волю своей похоти. Разум говорил ему, что он должен держать в узде желания. Однако маркиз чувствовал, что сойдет с ума, если не удовлетворит свою страсть.

Чтобы избавиться от тяжелых мыслей, Лит решил заняться делом. Работа была лучшим лекарством от душевной сумятицы.