В объятиях лунного света

Однако герцог уверил ее в том, что телесные повреждения, полученные маркизом во время схватки с Гринграссом, были не опасны.

Во время обеда звучало много тостов, и шампанское лилось рекой. Правда, Лит выпил только один бокал, поскольку все еще плохо чувствовал себя. В голове у него шумело не от вина, а от удара об стену.

Элеонора сначала была довольно сдержанна в компании аристократов, но шутки Ричарда Хармзуорта в конце концов заставили ее развеселиться. Лит улыбался, видя, как легко и непринужденно ведет себя Элеонора в кругу его друзей.

"Лит был благодарен новым друзьям за то, что они приняли Элеонору в свой круг как равную. Но еще большую признательность вызвала у него их деликатность. Трое джентльменов под разными предлогами вскоре после обеда покинули номер.

Элеонора подошла к маркизу, в ее глазах читалась тревога. На улице было холодно, а от нее исходило тепло и ощущение уюта.

Элеонора нежно погладила Лита по голове. Даже столь легкое прикосновение заставило его вздрогнуть.

– Ты меня пугаешь, Джеймс, – произнесла она, слегка прикоснувшись губами к синяку на его скуле.

Он улыбнулся. Она впервые с той памятной ночи, которую они провели вместе, снова назвала его Джеймсом.

– Зачем мне врач, когда у меня есть мисс Трим? Ты останешься сегодня у меня?

Лит снял два номера, заботясь о репутации Элеоноры. Ее комната находилась рядом.

Элеонора покачала головой, хотя Лит надеялся, что она согласится провести эту ночь с ним.

– Нет.

В ее голосе звучало сожаление, и оно пролилось бальзамом на душу Лита.

– Ты уверена в своем решении?

Элеонора усмехнулась.

– Хватит соблазнять меня.

Она поцеловала его. Исходивший от Элеоноры запах лимона опьянял маркиза.

– У тебя голова, наверное, раскалывается от боли.

– Честно говоря, другая часть тела доставляет мне еще больший дискомфорт, – пожаловался он.

Элеонора захихикала.

– Ничего, от этого не умирают.

– Жестокая красавица!

Элеонора повернулась к столу и положила руку на дневник.

– Из-за этой тетради произошло так много бед.