В объятиях лунного света

Маркизу удалось уговорить Элеонору остаться в гостинице Мейденхеда. Лит сказал ей, что забота о ее безопасности будет отвлекать его от поисков Гринграсса. Этот аргумент подействовал на упрямицу."

"– Во всяком случае, – продолжал маркиз, обращаясь к своим новым друзьям, – кебмен утверждает, что за столиком у стены между двух дверей сидит грузный лысый тип. Это наверняка Гринграсс, который расположился так, чтобы иметь доступ к обоим выходам.

– Похоже, это тот, кого мы ищем, – сказал Хармзуорт.

– Наконец-то лиса выбралась из своей норы, – с мрачным удовлетворением добавил Хилбрук.

Лит усмехнулся.

– В письме, давая согласие на эту встречу, я написал, что передам ему деньги только после того, как получу дневник. Иначе сделка не состоится.

– Он не угрожал вам опубликовать дневник? – спросил Седжмур.

– Я предупредил мерзавца, что в этом случае денег ему не видать. Каким бы шокирующим ни был дневник, я сомневаюсь, что газеты дадут за него больше десяти тысяч гиней.

– Снимаю шляпу перед вами, Лит, – сказал Седжмур. – Вы просто дьявол!

– В этом году я погряз во всякого рода историях и научился отвечать ударом на удар, – промолвил маркиз.

– Кому вы рассказываете об историях, старина, – с добродушной усмешкой произнес Хармзуорт. – Мы, все трое, не вылезаем из них. Можно сказать, мы впитали любовь к скандалам с молоком матери.

Лит засмеялся.

– Так значит, вы перекроете выходы? – вернулся он к делу.

– Разумеется, – ответил Седжмур. – Мы трое и кебмен будем дежурить снаружи у дверей.

– Не вмешивайтесь в происходящее, пока я не получу дневник и не выйду из трактира. Нападать на Гринграсса в помещении опасно, могут пострадать невинные люди. А вот когда он выйдет на улицу, мы можем дать волю накопившемуся гневу.

Хилбрук окинул взглядом приятелей.

– Удачи, господа. Я охочусь за Гринграссом уже год.

Седжмур и Хармзуорт были готовы свернуть шею шантажисту, на которого давно уже имели зуб. И Лита это не удивляло. Теперь, когда он во всех подробностях узнал о преступлениях дяди, совершенных с помощью Гринграсса против герцога и сэра Ричарда, маркиз, наконец, признал, что его неприязнь к этим людям была неоправданна.

Спрыгнув с потертой подножки наемного экипажа, Лит двинулся в сторону трактира «Смеющийся вол». За ним, в десяти шагах, следовал Браун, кучер, который был вооружен и мог в любую минуту прийти на помощь.

Лит вошел в трактир, где как всегда после полудня было многолюдно.