В объятиях лунного света

– Знаешь, мне все равно, где это произойдет, я тоже очень хочу тебя, – призналась Нелл.

Она чувствовала себя беззащитной перед зовом плоти. Каждый раз, когда Лит целовал ее, на нее накатывала волна возбуждения.

– Элеонора, ты провоцируешь меня.

Она покраснела."

"– Ты считаешь притворство лучшей тактикой? Я неопытна в искусстве любовных утех и не знаю, как себя сейчас вести. Мне нужно строить из себя недотрогу?

Маркиз снова рассмеялся.

– Боже мой, ты сводишь меня с ума. Нет, не надо притворяться. Ты прелесть! Я чувствую каждую струну твоей души.

Нелл вдруг вспомнила, как много лгала маркизу, и ей стало стыдно. Но теперь прошлое не имело никакого значения. Важны были только их чувства, их любовь.

Лит снова поцеловал Нелл.

– Я думал, у меня нет шансов. Ты так решительно отказала мне.

– Если бы ты поцеловал меня тогда, я бы не смогла произнести слово «нет».

Тень пробежала по лицу маркиза.

– Тебя ждала другая судьба. Ты должна была выйти замуж за хорошего порядочного человека, родить детей и создать крепкую семью.

Глядя в серые, глубоко посаженные глаза маркиза, Нелл чувствовала, как ее эйфория рассеивается.

– Если быть твоей любовницей – единственная возможность не потерять тебя, то я согласна смириться с подобной участью.

Лит снова припал к губам Нелл. И когда он прервал поцелуй, их обоих била дрожь от сильного возбуждения. Громкий вздох разочарования вырвался из груди Нелл.

– Почему ты остановился?

Лит застонал.

– Ты доведешь меня до крайности, дорогая. Но мы не можем расположиться прямо здесь.

Он бросил взгляд на пасмурное, затянутое тучами небо. Нелл не заметила, что погода ухудшилась.

– Когда же мы сможем уединиться?

Лит поцеловал ее руку.

– Приходи ко мне сегодня вечером.

Радость вспыхнула в глазах Нелл, но тут же погасла. В доме за каждым ее шагом следила прислуга. Ей было трудно незаметно пробраться в спальню маркиза, а затем тайно покинуть ее.

– Если мы будем встречаться здесь, в Аллоуэй Чейз, об этом рано или поздно узнают.

– Да, ты права.

– Я не хочу, чтобы другие слуги называли меня шлюхой.

Последнее слово прозвучало грубо и резко. Оно нарушило гармонию их чувств.

– К тебе это слово никак не относится.

Нелл внимательно вгляделась в его глаза в поисках поддержки.

– Твоя мать заслуживает уважения. Я не могу лечь с тобой в постель в доме, где она живет.

– Я так хочу тебя.

Тон, которым были произнесены эти слова, заставил Нелл нахмуриться.

– Ты проверяешь меня?

Лит усмехнулся.

– Может быть.