В оковах его власти (СИ)

Я обо всем спрашивал, даже о том, чтобы взять за руку. О чем вообще тут можно было говорить?

—Я понимаю вашу боль, и мне жаль, что вышло все именно так. Я изначально хотел рассказать вам все как на духу. Но ситуация обернулась совсем не так, как планировалось. Мне бы и в голову не пришло осквернять вашу дочь, вы можете не проверять ее, не делайте ей больно. Надя ни в чем не виновата. И она не вела себя как-то не так, как не позволено вашей вере, — я говорил без особой вежливости, это все смахивало на приказ.

Мужчина рассмеялся, услышав мой ответ, только вот в этом смехе сочеталось какое-то непредсказуемое отчаяние.

—Скромность — это один из высших еврейских идеалов, она была чистой и непорочной, ее мысли были благие до тебя. Она была моим ангелом, а стала…— он замолчал, кинул на меня беглый взгляд и отвернулся. —Только с мужем можно все. Только так.

Мы молчали оба, каждый о своем, как говорится. И я, будучи в трезвом уме и твердой памяти, в свои неполные сопливые двадцать, с абсолютной уверенностью и непоколебимостью сказал тогда главные для себя слова:

—Я прошу руки вашей дочери, хочу, чтобы Надя стала моей женой, официально.

Договорить мне не дали. На пол упал огромный графин с водой, и этот звук символизировал начало конца. Моего личного ада, где был только бесконечный огонь, в котором я полыхал живьем.

—Замуж? Она уже обещана другому, и свадьба будет очень скоро. Это все мы забудем, как страшный сон. Надя уже взялась за ум и готовится к свадьбе.

В тот момент я оглох на мгновение, не веря в происходящее. Моя Надя не выйдет замуж за кого-то там, кому она была обещана, ведь мы всегда будем вместе. В таком ключе я думал тогда, не осознавая, что жизнь та еще сука, и ее методы обучения бывают до безобразия хреновые.

На полной скорости в бетонную стенку.

Жили они долго и счастливо? Наступающий брак разрушил все.

ГЛАВА 19

МАША

Мне перепала подработка, за которую я с радостью взялась. Корпоратив. Правда, я никак не могла понять повода. Тут собрались по большей части мужчины в дорогих костюмах со спутницами, которых едва ли можно было бы назвать их женами, скорее эскортницами. В этом я точно съела собаку, и отличить одно от второго мне не составило бы никакого труда.