В оковах его власти (СИ)

Извращенные и больные мысли воспаленного сознания довели меня до совсем уже бредовых догадок о неизлечимой болезни и прочем-прочем. Что в принципе на меня никогда не было похоже. К моменту, когда машина подкатила к зданию больницы, я потерял несколько лет жизни и обзавелся десятком седых волос.

Врачи, заприметив меня, моментально задвигались шустрее, быстро уяснив, что я пришел сюда не в самом лучшем расположении духа. Просканировав пространство, сразу увидел своих людей возле одной из палат.

Но путь преградил человек, который однажды уже осматривал Машу. Светила местный со своими тараканами в голове.

—Она спит, — первое, что сказал мне доктор, когда я пытался ворваться в палату. Окинув его презрительным взглядом, я продолжил путь, но он заслонил собой дверь.

—Я туда зайду все равно, так что нет смысла препятствовать, — мы поравнялись телами, и я был в шаге от того, чтобы применить силу. Сейчас в моей адекватности можно было сомневаться.

—Сначала поговорим, Александр Павлович, а потом я, может быть, впущу вас туда. Три минуты разговора. Вы должны понимать, с чем имеете дело, прежде чем войдете туда. И сон прерывать я вам также не дам, сейчас главное лекарство для девушки отдых и моральное спокойствие, если мы не хотим последствий.

Последствия? Что? Если я думал, что волновался до этого, то очень сильно ошибся. Ведь волновался я сейчас, понимая, что это пиздец как неправильно. И что я никогда не подчинялся власти чувств, всегда полагался на разум. Только сегодня вещал об этом сыну, а теперь стоял перед врачом своей женщины и испытывал панический ужас от того, что он мне скажет.

Пульсация во всем теле достигала пика, и каждый шаг в сторону от палаты раздавливал мои скомканные нервы под прессом. Док опустил очки на переносицу и огляделся по сторонам, прежде чем пригласить меня в кабинет.

—Что с ней? — мы еще не успели войти, как я сразу припечатал его вопросом. Поведя плечами, врач повернулся ко мне и вручил кучу всяких бумаг.

—Это нужно подписать.