В оковах его власти (СИ)

—А что не так? Не такая молодая, как твои шлюхи, с которыми ты спишь? Да? Не так все? Помоложе подавай тело? — язвительно-колко кинула Азиза, вот только в интонации я увидел зачатки истерики.

—Тебя это вообще не касается.

—Да что ты?! Я твоя жена, и меня касается, с кем ты спишь, ведь не со мной уж точно!

—Прекрати истерику, поднимись в свою комнату и оставь меня уже наконец-то в покое.

—Скажи мне, что в них есть такого, что ты всегда выбираешь не меня? Что? Они тебя любят? Они за тебя переживают, или может пьяным до кровати доносят после всех потрахушек твоих? А может они ухаживают за тобой, когда в тебя стреляют? Они тебе сына родили? Что, скажи мне, кусок ты бесчувственного дерьма!

Это был рубеж, предел всему.

Ощутив удар по нервным окончаниям, мне выдержать этот накал не удалось. Баста.

—Хватит! — я бросил бутылку, что была в моих руках, в стенку, и она разлетелась на мельчайшие осколки. —Ты права не имеешь мне и слова кривого сказать после всего, что ты совершила, ты не имеешь никакого права меня тыкать носом в тех, с кем я сплю.

Я сказал, что больше никогда к тебе не прикоснусь! Не после того, как ты манипулировала своей беременностью, только чтобы я женился на тебе. Нет. Все. Я женился на тебе только из-за Рустама, потому что не был уверен, что ты на аборт не пойдешь. Ты получила штамп? Я получил сына. Мы квиты.

Она стояла ни жива, ни мертва, я видел, что сделал сейчас только хуже. Стоило уйти, как обычно я и делал, но вместо этого чеку сорвало.

Смахнув набежавшие слезы, женщина горько улыбнулась, а затем прошептала:

—Я бы никогда не сделала аборт от человека, которого любила и люблю больше жизни.

От этих слов мне было больно, потому что я не хотел, чтобы она болела мною, но эта болезнь была уже неизлечима. Опустив ладони на холодное стекло панорамного окна, я тяжело выдохнул, услышав стук стекла по ламинату.

Азиза ушла. А я в очередной раз почувствовал себя куском говна и не найдя никакой причины, чтобы остаться, я ушел в клуб, где обычно и спускал пар.

ГЛАВА 5

МАША

—Пап, ты выпил лекарства? — я тихо подошла к нему, лежащему в кровати, но ответа не последовало.

Отец только тяжело дышал, да так громко, что было не по себе. У него цирроз печени, и все это из-за беспробудного пьянства на фоне стресса, как он говорил. В его случае был только один выход — пересадка, но денег на нее не было, тут еле-еле хватало на лечение в виде таблеток. Но с каждым днем я все больше убеждалась, что даже дорогие таблетки уже не помогали.