В оковах его власти (СИ)

Распрощавшись с Василисой, я отзвонился заведующей ее кафедры, прелестнейшему человеку."

"—Олеся Васильевна, добрый вечер. Говорить можете? Не отвлекаю?

—Сашенька, ну что ты такое говоришь? Я же тебе всегда рада.

Это да, у нас с ней всегда получалось находить общий язык. Особенно, когда она закрыла мне все предметы после боя, превратившего меня в овсянку на воде. Душа у нее необъятная.

—Вы уже в курсе, да?

Послышался печальный вздох, а потом не менее грустный по интонации ответ:

—Разумеется, мне звонили, я в курсе.

Тем лучше, не пришлось бы описывать все гадкие подробности, обмусоливаемые в прессе.

—Это моя семья, Олеся Васильевна, я хочу, чтобы вы посодействовали на всех возможных уровнях, на которых только можете. Выше я тоже отзвонюсь, но Влащенко не должна пострадать никаким боком.

—Саш, какие вообще могут быть вопросы? Это же моя Вася, я за нее горой, хоть ситуация произошла не вовремя.

Отлично, снова она стала моим союзником, и снова именно тогда, когда это было нужно больше всего.

—Спасибо за помощь. Никто не имеет право вмешиваться в жизнь взрослых людей.

—Есть внутренний распорядок, Саш. Они его нарушили, — тонко подметила Олеся Васильевна, а я был в шаге от того, чтобы не заржать. Двадцать первый век на дворе!

—Олеся Васильевна, мы же взрослые люди. Ну в самом деле…

Я очень сомневался, что подобный случай единичный. Конечно, по стране много преподавателей и молодых студентов, как и студенток. Тут бывает явно и не такое, так к чему разводить демагогию?

—Взрослые, и заметь, я встаю на сторону Васи.

Она как всегда вникала в суть проблемы тонко, что называется.

—Меня пошатнуть не выйдет. Зубы обломают.

—Будь осторожен, очень тебя прошу.

—Как и всегда, — усмехнувшись, я распрощался с заведующей и отключился, прикрыв глаза, стоя под настоящим снегопадом. День дерьмо, впереди предстояли дни не слаже. Со всех сторон меня сжимало словно под прессом, но я стоял и ловил ртом снежинки.

Я просто был абсолютно уверен, что никто и ничто не сможет меня сломать. И мою семью тоже. За нее, как все уже знали, я вгрызался намертво в глотку.

ГЛАВА 20

МАША

Я даже боялась представить состояния сына Саши сейчас. Думаю, он точно рвал и метал, учитывая то, на какие только звонкие заголовки не решались журналисты. С каким только говном они не смешали и мэра, сына, и эту миловидную девушку-преподавателя.