В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Не отпускает. Эти линии… они везде.

– Вас не отпускает совесть. Просто поймите, что тут нет вашей вины, и все сразу исчезнет.

– Целая экспедиция, док. И полная неясность. Они должны были вернуться десять дней назад. Корабль вылетел, но всего один. Один из десяти – и тот пропал. Сигнал исчез. Он не покинул систему Цефея. От людей ни звука. Еще и кот!

– О да, – Маркус хмуро усмехнулся, – в СМИ поднялась настоящая шумиха.

– Вам не кажется странным, что за одно животное переживают больше, чем за сотню человек?! – Открыв крышку, я все же приняла лекарство, несмотря на недовольный взгляд личного психотерапевта.

Потянувшись, мужчина взял со своего стола кружку с дымящимся ароматным напитком.

– Меня удивляет, Лидия, что вас это удивляет. Котики давно правят этой системой. А у нас пропал лучший из пушистого рода.

Я лишь тяжело вздохнула.

– Да, жизнь сложна, – продолжил док. – Это вам не чертеж планетной станции. Но как бы там ни было, я приеду к вам завтра, и мы отправимся на Нептун искать подходящий корабль.

У меня возникли смутные подозрения:

– Вас заставил отец?

– О нет, – рассмеялся он, – боюсь, от него нам стоит ждать чего-то иного. Вы моя любимая пациентка, куда я без вас?

– Док, вы с ума сошли?

– Лидия, сколько лет мы знакомы?

– У вас еще не было практики, и, помнится, вы подрабатывали у нас фельдшером…

– Да, вечность. – Он потер щетину. – Вы для меня уже как родная, считай, что сестра.

– Да, – я улыбнулась, – нам осталось только перейти на «ты» и распить по молочному коктейлю.

Отключив трехмерный голоэкран на столе, я опустила спинку кресла и откинулась на нее. Перед глазами все так же расползались сетью линии коммуникаций проклятой станции.

Выходит, завтра мне предстоит лететь нанимать корабль.

Я не представляла, как это вообще осуществить. Никогда не покидала здания «Илистрон Корпорейшн». Парковки, зеленые аллеи и терраса трехсотого этажа не в счет.

Все остальное – онлайн-магазины с доставкой через консьержа.

Иногда мне приходилось посещать кабинет отца и нудные, чрезмерно людные совещания, после которых я восстанавливалась не один день.