В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Нашелся ли нужный корабль? Кто его экипаж: контрабандисты или головорезы?

Отчего-то мне было все равно. Главное, чтобы справились с поставленной задачей и не потеряли нас где-нибудь по дороге.

Что ж, в действиях дока прослеживалась своя логика. Его дядя здесь не последний человек, уж кому, как не ему, знать, кто надежен, а за кем черная репутация тенью плетется.

На полу в углу тихо засопел спящий Друз. Причмокивая, он что-то пробубнил и перевернулся на другой бок.

Усмехнувшись, поднялась и прошлась по комнате.

Друз снова что-то пролепетал.

Ну что за человек. Выжрал с десяток кружечек кофе и дрыхнет без задних ног. Уникум, не иначе.

На обшарпанной тумбе сверкнули его очки. Рядом портативный дешевенький планшет. В углу его экрана горело сообщение:

«Пропущено 15 попыток соединения.

Абонент: Дикароу.

Статус абонента: Черный список».

Я быстро прокрутила в голове фамилии отцовских помощников.

Повинуясь любопытству, я сделала весьма некрасивую вещь – влезла в настройки планшета и открыла список отправленных в бан.

У-у-у, да тут уже почти все папины подпевалы.

Положив на место гаджет, снова выглянула в окно.

Люди. Похоже, они бодрствовали круглые сутки. Уже пристальней я вглядывалась в их лица. Старики, сидящие у домов на ковриках.

У многих из них я видела имплантаты.

– Папа!

Услышав громкий мальчишечий крик, повернула голову вправо. По лестнице с верхних ярусов спускались несколько фигур, и среди них ужасного вида огромный мужчина. В неярком свете металл на его руках и ногах бликовал. Мальчишка подбежал к нему и счастливо обнял. Подняв своего сорванца, отец пошел в сторону довольно крепкого жилища. Навстречу ему вышла молодая женщина с маленьким ребенком на руках.

Зажмурившись, я отвернулась. Отчего-то завидно стало. Живут на самом дне, а счастливее меня в десятки раз.

И все же они настоящие люди, и глупо это не признавать.

Вновь улегшись на диван, попыталась уснуть.

Тремя ярусами выше нас загорелись сигнальные огни шлюзов.

Проваливаясь в вязкую дрему, я видела лишь их монотонное мерцание.

Грохот метро врезался в мое сознание. Открыв глаза, испугалась.