Мой неверный муж (СИ)

— Ты же выпила таблетку? Были после нее месячные?

— Немного… Ну помазалось чуть-чуть и прошло. Я ждала, когда цикл восстановится, но меня тошнить по утрам начало. Сделала тест, потом к гинекологу сходила и вот…

— Если ты все эти недели таскалась с кем-то и залетела не от меня, я узнаю. Решила на меня ребенка повесить? — давил на нее. Она отрицательно мотала головой из стороны в сторону. — Еще раз спрашиваю: мой?

— Твой! Я готова ко всяким тестам! Он твой! Твой!

— Хорошо. В десять недель сделаем тест ДНК, потом решу, как быть.

— Хорошо, — пошла к двери и распахнула, — встретимся через месяц, — и указала мне на выход. Ух, какая гордая. Я ушел. Мне это время нужно на обдумывание ситуации: последствий и выходов из положения.

Я не мог отправить Камиллу на аборт. Это большой грех. Ведь это, вполне вероятно, мой ребенок. Но в душе надеялся, что сама примет решение: ну зачем молоденькой девушке все эти пеленки-распашонки?! В любом случае, пока не получу доказательства своего отцовства, о моей помощи может и не мечтать.

Я ждал, внутри раздрай. Вроде жизнь своим чередом шла: работа, семья, дом, дети, жена… Жена… Как же так вышло, что Полина не хотела больше от меня детей, а Камилла забеременела и готова принять любое мое решение? Не понимаю. Но о ребенке больше с женой не говорил. С этим бы разобраться. Если мой, то даже не знаю, как разруливать. Что Полине говорить? Говорить или скрыть? Примет ли ситуацию? Была бы послушной девушкой из диаспоры, приняла бы как миленькая, а так… Нет.

Очередной бессонной темной ночью я сидел в кабинете и работал. Желтый свет, запах кожи и книг, загадочный полумрак и много-много стиков. Полина уже посматривала на меня неодобрительно — много курить начал. Она что-то чувствовала, тоже тревожной и беспокойной стала. Часто спрашивала, все ли у меня нормально.

— Пап? — тусклая полоска света из коридора разрезала мягкий ковер почти до моего стола.

— Ильдар, ты почему не спишь? — взглянул на запястье — час ночи!

— Воды встал попить и свет увидел.