В двух шагах от рая

 — Ведь не мог же ты, в самом деле, вообразить, что такое самопожертвование, как предложение руки и сердца, осчастливит меня?

— Не кипятись, ты получила предложение, которому женщины только радуются, — сухо возразил Виктор. — Тебе больше не придется самой зарабатывать деньги на содержание сына. Этим буду заниматься я. Позабочусь, конечно, и о твоих собственных нуждах. Что же касается интимных отношений… — Он на секунду замолчал и, отпив глоток бренди, сверкнул дразнящим взглядом. — Я уверен, что этот вопрос мы как-нибудь решим.

Мейбл прикусила губу. Уж не собирается ли он спать и со мной, и с Лорной? — пронеслось в ее голове.

— Пусть этот вопрос тебя не волнует. Сегодняшний вечер был последним.

— Ты уступила мне в память о добрых старых временах?

— Думай, как хочешь! — сердито бросила Мейбл.

Виктор досадливо покачал головой, допил бренди и поставил бокал на столик. Подойдя к Мейбл, ухватил ее за плечи и поднял со стула.

— Достаточно разговоров. Марш в постель! — безапелляционным тоном заявил он и тут же с усмешкой добавил: — Не волнуйся, ты отправишься в кровать не со мной.

Он проводил ее в освещенную ночником уютную спальню, где спокойно посапывал во сне Гэри, а перед тем как уйти, поинтересовался:

— Тебе ничего не нужно? Может, хочешь выпить перед сном чашку горячего шоколада?

— Нет, спасибо. Спокойной ночи.

Виктор нехотя вышел в коридор. Мейбл уже начала закрывать дверь, но вдруг услышала:

— Постой… Я хочу еще разок взглянуть на Гэри.

Не найдя, что возразить, она отступила в сторону, молча наблюдая, как Виктор приблизился к детской кроватке и остановился, глядя на спящего ребенка. На сына — свою плоть и кровь. Сердце Мейбл больно сжалось, когда она услышала негромкий голос:

— Гэри, мальчик мой дорогой…

Виктор повернулся к ней. Заметив блеск наполнивших его глаза слез, она стиснула зубы, чтобы не дать волю собственным чувствам.

— Я должен наверстать упущенное время, — тихо проговорил он.

"Их взгляды встретились, и Мейбл показалось, что ее пронзило током. Виктор шагнул к ней и обнял. Повинуясь неведомой силе, она порывисто обвила его шею руками и закрыла глаза.

Их губы слились в горячем поцелуе. Его жар, как и привкус бренди, опьяняюще действовал на Мейбл. Это чувство усиливалось и тем, что Виктор крепко сжимал ее в объятиях.