Уровень ненависти: Сосед

В любом случае, сперва необходимо привести себя в порядок и прийти в себя.

Чемодан разбирать было откровенно лень, и я задвинул его в шкаф. Постоит, ничего страшного.

После душа желание поспать исчезло без следа, а вот есть захотелось зверски.

Кстати! А не пригласить ли мне Катю на обед?

Нацепив любимые джинсы и футболку, отправился оббивать соседний порог. Однако девушки дома не оказалось. Видимо, на работе. Я, правда, так и не понял, где она трудится. То в офисной одежде ходит, то в джинсах. Может, на двух работах посменно? Надо спросить при случае, когда мозг будет работать в обычном режиме, а не как обычно в ее присутствии.

Я взрослый мужчина, черт возьми! Да я и в четырнадцать, и в семнадцать вел себя куда увереннее с девушками, чем сейчас с Катей. Надо брать себя в руки, иначе она окончательно решит, что я идиот.

Возвращаться домой, когда уже оделся и закрыл дверь, показалось неразумным, торчать в подъезде с опасными женщинами — глупо, а вот идея пообедать в приличном заведении, как и планировал, пусть и в одиночестве, манила с каждым недовольным бурчанием желудка все сильнее.

В очередной раз поддавшись его требованиям, поехал в любимое кафе у работы. Привык там есть, да и кухня хорошая, гораздо лучше, чем во многих местах нашего города.

И они делали окрошку, как я люблю, на резком кислом домашнем квасе, с огромным количеством зелени, со сметаной и лимоном.

Сглотнув набежавшую слюну, вдавил педаль газа. Признаюсь, в такие моменты всегда одолевали подозрения, что шутки про то, что мужчиной управляет желудок — не просто хохма, а самая что ни на есть настоящая правда.

Обычно я не нарушаю правила дорожного движения. Если быть откровенным, нарушаю, но не там, где повсюду стоят камеры и ходят люди. Вот на трассе за городом удержаться и не прочувствовать всю силу двигателя авто — страшный грех!"

"Проезжая мимо офиса машинально бросил взгляд на небольшой парк у входа. В хорошую погоду там часто курили и просто отдыхали сотрудники нашей компании, а после обеда еще и завязывали жирок, укладываясь на две единственные скамейки подобно шпротам в банке.

Кто-нибудь обязательно не помещался и загораживал отдыхающим солнце. Так что из кафе или столовой к скамьям бежали наперегонки. Как дети, ей-богу. Но смешные. И свои. Настолько свои, что иногда не оставалось места для директора, меня, то есть. Угроз не выдать премию никто не слушал, а Гоша так еще и рекомендовал бегать не за девушками, а на стадионе. Предатель.