Укротить дьявола

Справедливость? Нет никакой справедливости. И никогда не будет. Если бы каждый получал по заслугам, то в мире не осталось бы людей.

Я поправляю край своей рубашки. Лео слишком высоко ее задрал, когда посадил меня на стол.

– Ты разузнал даже то, какой я выбрала профиль? Потрясающе. Я выбрала гражданское право, потому что не хочу видеть людей вроде тебя, понятно?

Он едва заметно улыбается.

– Цимерман сказал, что ты мечтала стать судьей.

– А потом я узнала, что мой отец известный преступник, и мечта оказалась идиотской, ведь в суды и органы путь закрыт.

– Мечта не может быть идиотской.

– Это не важно.

– Мечты – это важно, – настаивает Лео. – Никогда их не отпускай, Эми. Без них жизнь зачахнет.

– Вот как? И о чем же мечтаешь ты?

Лео убирает руки за спину с выражением лица, будто они его не слушаются. Его дико раздражает, когда он не может себя контролировать. Я это давно поняла.

Но чего именно Лео до того хочет, что ужасно злится? Просто… секса? Со мной?

Смешно.

Особенно если вспомнить, какая губастая лань с ним в «Лексусе» катается.

– О кофе, – чересчур загадочно протягивает он.

В висках покалывает от его пристального немигающего взора.

– Какие несбыточные мечты, – язвлю, инстинктивно поправляя рубашку на бедрах.

– Я стараюсь не появляться в общественных местах и не могу выпить эспрессо в любимой кофейне. Мечты и правда недоступные.

– Почему не заказать доставку?

– Речь об атмосфере. Когда в любую секунду тебя могут убить, учишься ценить моменты.

На последнем слове Лео скользит малахитовыми глазами от низа моего живота до голых лодыжек, и я чувствую, как горят щеки.

– До того ценишь, что забыл все моменты, связанные со мной? – слабым голосом произношу я, катая по столу золотистую именную ручку с фамилией Чацкий.

Кадык Лео дергается, будто его хозяин подавился каким-то восклицанием.

После короткой паузы адвокат выдыхает:

– Эми, я не специально стер себе память.

Лео отворачивается и поправляет парус на модели корабля.

– Ты сам его собрал?

– Полгода потратил, – говорит Лео, а потом усмехается. – В детстве я мечтал стать капитаном корабля. Как видишь, не только у тебя отобрали мечту. Кстати, коронованным ворам нельзя иметь семью. Я удивлен, что ты носишь фамилию отца. Опрометчиво с его стороны.

– Мои родители не были официально женаты, но мама хотела, чтобы я носила его фамилию.