Укротить дьявола

Но где я, и где случайный секс по пьяни. Тем более с Евой, господи…

Пока она крутит головой, соображая, чем лучше меня прирезать, я вспоминаю, как в прошлом году увидел ее в резиденции… тот момент, когда осознал, что она жива, она передо мной. Тогда мою больную душу, измученную и скорбящую столько лет, словно озарило светом. Мне в жизни не было больнее. И я никогда не был до такой степени счастлив.

Она жива.

Она здесь…

Настоящая!

– Вы, – продолжаю я. – Он. Она. Они. Твоя очередь вспоминать местоимения.

– Где я?

Она снова смотрит на меня.

В этой комнате нет ничего, что можно использовать как оружие, и Еву это печалит. Широкая кровать с высокой спинкой и голубой подсветкой. Шкаф с домашними штанами и футболками. Комод с носками. Тумбочка. Пустые стены. На полу две бегонии – с красными цветками и желтыми, на горшках нарисованы глаза. Мои верные собеседницы в период приступов галлюцинаций. Когда меня здесь нет, я оставляю их наверху, где есть окна.

– Ты в моей постели, – подмигиваю я.

Да, надо бы напомнить ей, как она оказалась у меня дома, но выражение на лице девушки стоит того, чтобы растянуть веселый момент.

– Это не твоя квартира, – моргает она, поглаживая золотистую прядь своих волос.

– Это подвальная комната в моем доме за городом, так что через окно сбежать не получится, – улыбаюсь и очерчиваю рукой комнату. – В этой обители я прячусь от мира.

– Ты меня похитил? – неуверенно спрашивает Ева и поджимает колени к подбородку.

Боже. Милашка. Наивный взгляд изумрудных глаз. Вздернутый носик.

Черт, увлекся.

В общем, ни один человек на свете не скажет, что эта девочка способна кого-то задушить или расчленить.

– Почему сразу похитил? – заигрываю я. – Может, ты сама ко мне пришла.

– Поэтому у меня на ногах наручники? – невинно спрашивает она.

Черт, и голос у нее сладкий, нежный, как клубничная воздушная вата. Надо перестать так заинтересованно ее разглядывать. Ева не дура. Сразу видит, что к чему. Теперь пользуется своим женским обаянием, чтобы сбить меня с толку.