Укротить дьявола

Лео продолжает избегать моего взгляда. Кожа на руле скрипит под его пальцами: до того крепко он вцепился.

– Что?

Мой желудок опускается куда-то вниз.

– Мне пора, Эми, – вздыхает Лео. – Меня держала только Ева. Я хотел забрать ее за границу, но она дала понять, что никуда не поедет. Я не могу ей указывать. Это ее выбор. Однако мне нужно ехать, пока «Затмение» вновь не… – Он поджимает губы, потом кусает их, уже не в силах сдерживать ураган, разрывающий его изнутри. – В общем, я… должен ехать.

Горло сжимается, и я не способна выдавить из себя ни слова о том, как возненавижу Лео, если он опять сбежит.

– Ты не рассказал Еве, что Виктор сделал в школе?

Пока Лео смотрит вдаль, я внимательно разглядываю его, наслаждаясь тем, как лучи закатного солнца касаются его аристократичного лица с красивыми, ровными и тонкими чертами, его жестких губ и щетины, каштановых волос. Сейчас Лео кажется мне особенно красивым. Видимо, потому что я уже чувствую горечь скорой потери, страх, что я отныне его не увижу.

У меня захватывает дух от этого мужчины.

И одновременно я ненавижу его за то, что он со мной делает, за то, сколько боли он мне причинил и собирается уничтожить меня вновь.

– Нет. Я сказал Виктору, чтобы он сам ей признался. Или расскажет Глеб. Не хочу лишать ее единственного друга, когда ей и так несладко. Не знаю, что между ними происходит, но вижу, что она стала более открытой, и на это явно как-то повлиял Виктор. Пусть он сам поведает правду. Если скажу я, то ей будет куда больнее… кажется, он ей нравится в очень глубоком смысле этого слова.

Я замечаю, как изменился настрой Лео по отношению к Виктору. Несколько часов назад он расчленить его хотел, а после разговора с сестрой гнев вдруг утих.

– Не думаю, что Виктор позволит себе быть с ней, не рассказав о прошлом. Он не такой человек. Может, и был сволочью, но изменился.

Да и как вообще Виктор будет с убийцей? С другой стороны… это же Виктор. Он способен на любую авантюру: и завести дома дикую пантеру – в его стиле.

– Мне остается лишь надеяться. – Уголок губ Лео вздрагивает. – Прости, что вынужден прощаться вот так.