Укрощение зверя

Главное, чтобы между ними всегда поддерживалось равновесие. Когда же один побеждает, как сейчас Чернобог, тогда и приходит время других богов – Природных Сил, представляющих собой Лики Первых. К примеру, перечисленные тобой боги являются Ликами Белобога, а Морок – Лик Чернобога. Но если Морок действует, то наши родные боги ждут своего часа. И для их появления нам всем надо лишь объединиться и позвать их. Мы же пока разобщены. Даже организаторы общин трактуют законы Мироздания и принципы устроения корней Рода каждый по-своему.

"

"– Не кончилось еще время их сна, – вздохнул Тимофей, огладив пальцами подбородок. – Не ушло Время Тьмы. Чернобог побеждает, не выходя из своей Обители Нежизни. Еще только предстоит нам опуститься к нему и возжечь свечу…

– Не торопись, – перебил товарища Георгий, – рано еще об этом. А богов своих мы помним, не забываем, да только и они нуждаются в нашей помощи. Хотя данная тема требует отдельного разговора. Так как, Илья Константинович, даешь свое слово, пойдешь с нами супротив черной силы?

Илья стиснул зубы, помедлил.

– Даю! Что мне нужно делать?

– Здесь, в Подольске, ты хорошо себя показал. Благодарим за Кирилла Ивановича, его потеря нас бы сильно огорчила.

Пашин пожал плечами, хотя слушать похвалу было приятно.

– Это моя работа.

– Кстати, мы позже поговорим о том, кто «заказал» Фоменко. Но за ним присмотрят, а нам позарез нужен свой человек в столице. Надо ехать в Москву. Требуется побыть телохранителем очень важной персоны.

– Спикера Госдумы, что ли? – пошутил Илья, неприятно удивленный абсолютно неперспективным предложением.

– Важнее, – улыбнулся Георгий. – За Данилкой Ломовым надобно присмотреть. В институт парнишка приехал поступать.

– Что?! Данила Ломов… в институт?! Хотя… ему уже шестнадцать…

– Семнадцать.

– Да какая опасность может ему грозить?

– Он не просто художник, – сказал Тимофей. – Он рунорез, продолжатель дела Евстигнея…

– Согласен! – твердо сказал Илья.

Глава 12

Погружение в трясину

Сутки Антон просидел в отдельной камере. Спал.

Грезил с открытыми глазами. Вспоминал события последних дней, месяцев и лет. Но вспомнить ничего особенного не смог. Три года с момента битвы на Ильмень-озере прошли как сон, не затрагивая чувственных центров. Если только не считать созданной им же самим ситуации, в результате которой он вынужден был уйти от жены. Жизнь после этого события тонула в странном тумане бездумного отношения ко всему на свете, в том числе и к себе самому. В первую очередь – к себе самому.