Укрощение зверя

Те развалины тоже могут оказаться вовсе не остатками какого-то замка.

Словно услышав его слова, огромные камни, обтесанные с виду человеческими руками и превращенные в каменные блоки, столбы и арки, вдруг начали «дышать», менять очертания, приобретать некие живые формы.

Отряд замер, хватаясь за оружие.

– Что я говорил?

– Вот дрянь! – сквозь зубы процедил Ратников. – Хорошо, что мы туда не дошли!

– Возвращаемся.

Стараясь не наступать на попадавшиеся на пути плоские камни и бугорки, обходя рытвины, канавы и ямы, десантники вернулись к дороге, все больше и больше напоминавшей поток лавы с язычками огня.

Устроились на вершине увала, в полусотне метров от огненной реки. Развернули две палатки. Съели по галете, запили соком и водой. Женщины, утомленные долгим хождением по буеракам, улеглись в одной палатке, тихо переговариваясь. В другой палатке устроились Максим и Данила.

В силу молодости и природного оптимизма певец и художник уснули почти мгновенно, в отличие от полковника, которого мучила рана.

Илья заставил его раздеться, оглядел рану, покачал головой.

– Что, плохо? – посмотрел на него Терентий.

– Тебе бы в больницу…

– Вы же вытащили пулю."

"– Не нравится мне твоя дырка. Красная слишком. То ли здесь атмосфера такая, не способствующая исцелению, то ли мы инфекцию занесли.

Пашин потер ладонь о ладонь, накрыл ими грудь раненого, не касаясь кожи, закрыл глаза.

– Тепло… – пробормотал Ратников сонным голосом.

– Лежи смирно, постарайся уснуть.

Илья сосредоточился на передаче энергии. Но его хватило всего на две минуты. Он отнял руки, бледнея.

– Не могу… как в бочку утекает!

– Мне стало лучше, – поспешил успокоить его Ратников.

– Иди, отдыхай, – посоветовал Антон угрюмо, наблюдая за другом.

– Разбуди через пару часов. – Илья встал, пошатнулся, но справился с собой, дошел до палатки с женщинами, скрылся внутри.

Антон и Влад посмотрели друг на друга.

В глазах Громова стоял вопрос: дойдем ли?

В глазах Влада читался ответ: не знаю…

Глава 31

Погоня

Перо Финиста – Ясна Сокола в кармашке на груди грело, как тепловая батарея, и успокаивало душу.

Но Георгий все же заставил себя остановиться, как только выпал из «колодца невесомости» в мир Кромки, и провести процедуру внутренней биополевой перестройки.

Для этого он выбрал посреди болота бугорок повыше и посуше, уселся на его вершине, скрестив ноги, выпрямил спину, закрыл глаза и настроился на глубокую медитацию.