Укрощение зверя

Показалось – очень долго. А вслед за тем Антон почувствовал, что буквально распадается на струи огня, растворяется в пространстве и космической бездне, пронизанной лучами мириад звезд!

Впрочем, это были не звезды. Один из лучиков такой звезды, лунно-призрачный, невесомый, ощутимо электрический, вонзился в голову Громова, и перед его глазами на несколько мгновений развернулась удивительная картина: сияющие золотые и серебряные купола гор, перламутровое море, сеть красивых дорог, странные экипажи и существа в них, замок на одной из плоских вершин ближайшей горы, описать который земным языком вряд ли представлялось возможным.

Ворота замка раскрылись, из них вышла женщина неземной красоты в сияющих эфирных одеждах, похожая на Валерию и на маму Антона, протянула к нему руки. Он слепо шагнул вперед, завороженный красотой незнакомки, но в голове вдруг прошелестел чей-то слабый голосок: нежить… морок… – и тотчас же красавица превратилась в чудовищную тварь, помесь богомола и крокодила. Антон отшатнулся. Чья-то рука поддержала его.

– Это было лишнее, – проворчал кто-то рядом. – Не давай воли своим фантазиям. Идем.

Антон послушно зашагал в темноту, ничего не видя, поддерживаемый сильной рукой Георгия. И увидел обыкновенный земной пейзаж: поляну, лес, дорожки, дольмен. На него с любопытством и тревогой смотрели друзья.

– Поздравляю, – сказал Иннокентий. – Нашего колдовского полку прибыло.

– Он выдержал, – усмехнулся Георгий. – Хотя последняя минута была лишней. Что ты видел?

– Замок… – пробормотал Антон.

Волхв и Витязь переглянулись.

– Первый морок?

– Он не испугался.

– Может быть, не успел?

Оба посмотрели на Громова.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально… кровь кипит… как после бани…

– Это хорошо, – кивнул Иннокентий. – Ты дошел до ступени дерзеня, где соединяются намерения и возможности изменить самого себя, восстановить утраченную богоцелостность. Как говорят в таких случаях, только готовый допустить – может! Ты допустил возможность увидеть, это уже немало.

Антона усадили рядом с Ильей.

В дольмен повели Данилу.

– Как ощущения? – тихо поинтересовался Пашин.

Антон слабо улыбнулся.

– Помнишь гриновские «Алые паруса»? Там капитан Грэй дал матросу Летике попробовать вина и спросил, что он чувствует. Знаешь, что ответил Летика?

– Что?

– Улей и сад! Вот примерно и у меня то же самое в крови: улей и сад! А у тебя?

– Я летал.

– Куда?!

– Не куда, а где.