Укрощение зверя

Кто их заменит? Где молодые, сильные и умные ученики, способные решать любые задачи? Почему мы работаем только с отребьем, с быдлом, хамьем и бандитами?

– Потому что их легче всего купить и подчинить, – хладнокровно сказал Дехкоев. – Выбирать не из кого. В милиции работают практически одни дебилы и бандиты, вы же знаете.

По губам Хрисанфа скользнула ехидная ухмылка:

– Это говорит о том, что вы очень хорошо поработали с народом, наместник. По статистике, уже больше трети москвичей – русофобы. Москва стала городом «новых рашенов», хорошо прикормленного плебса и быдлячества.

Балабонов поднял бровь, разглядывая неожиданно разговорившегося старика, покачал головой:

– Надо же, ты, оказывается, философ и действительно способен думать! Забавно. Может, возглавишь мою аналитическую службу?

Хрисанф сверкнул волчьими глазами, сделал постное лицо.

– Прошу прощения…

– Да нет, ты прав, старик.

Дехкоев и Хрис переглянулись.

– Я не верю, что волхвы вычислили точные координаты бункера, – сказал Дехкоев. – Об этом подвале не знает ни патриарх, ни монахи… кроме тех, кому мы доверили охрану.

– Я закрою бункер дополнительным заклятием, – буркнул маг. – Но мне нужна ниргуна.

Балабонов прошелся по угрюмому каземату, покачивая зонтиком, размышляя о чем-то. Остановился, сунул руку в карман пиджака, вытащил плоскую флягу синего стекла, с двумя горлышками, протянул старику.

– Учти, это последняя, береги ее до прихода Господина, не трать на девок.

Хрисанф жадно схватил флягу трясущимися руками, вгляделся в жидкое пламя, вихрящееся внутри, прижал к груди. На щеках его проступил старческий румянец. Свою ниргуну, поддерживающую жизненные процессы и омолаживающую организм, он давно израсходовал и готов был отдать все, что имел, за изумительное чувство силы и молодости, которое дарил глоток жидкости.

– Я отблагодарю, наместник! – Хрис попытался поцеловать руку Балабонова. – Я все сделаю! Завтра же пришлю пару классных телок, будете довольны!

Замминистра вырвал руку, брезгливо вытер ее о пиджак, бросил взгляд на спутника.

– Вечером доложишь об уничтожении рунописца.