Укрощение зверя

 – Тебя не было – мы жили спокойно, ты появился – началась война!

– Прости…

– Он не виноват, – сказал Георгий, жестом посылая Тимофея и его спутника, плотного и широкоплечего, вперед. – Враг не дремлет, предлагая нам свои условия игры. И мы пока не можем заставить его играть по нашим правилам. Даже если бы Антон остался в стороне, вас не оставили бы в покое.

– Идемте, – поторопил их Илья.

Валерия вытерла слезы, взяла дочерей за руки, и они поспешили за проводниками, провожаемые взглядом Георгия.

– Я приеду следом, – пообещал Витязь. – Привезу Владиславу.

– Я сам! – заикнулся Илья.

– На сегодня драк достаточно. Поедешь с Громовыми.

Илья стиснул зубы, пересиливая желание возразить. Глава службы безопасности Рода этого бы не понял. К тому же этому человеку можно было верить, как самому себе.

Их вывели через технический вход в зоопарк со стороны Зоологического переулка, усадили в серебристый «БМВ-745», и только после этого до сознания Антона, Ильи и Валерии по-настоящему дошло, что в их жизни начался новый период, период войн и нервных потрясений.

– Мамочка, почему мы не досмотрели зверюшек? – робко спросила Катюша; в отличие от нее младшенькая Дашутка приняла происходящее за какую-то игру и продолжала щебетать.

– Мы еще досмотрим, – пообещала Валерия, кусая губы, чтобы не разреветься.

Глава 25

Заботы Черного Вея

Первый храм Спасителя был задуман еще в тысяча восемьсот двенадцатом году, после ухода армии Наполеона с территории России, о чем сообщил манифест императора Александра I.

"Однако новый император, Николай I, отказался от проекта Витберга и выбрал для храма район у Пречистенских Ворот, на месте древнего Алексеевского монастыря. В тысяча восемьсот тридцать девятом году был заложен первый камень в фундамент храма, а само строительство – включая работы над скульптурами (семнадцать лет) и живописным убранством (двадцать три года) – длилось почти сорок лет.

Кстати, при строительстве фундамента сооружения (на месте старого фундамента монастыря) рабочие наткнулись на некие подземные пустоты, которые впоследствии были замурованы.