Укрощение зверя

Мы все еще способны возродить Империю Духовного Истока, государство богочеловеков. А для Морока и его слуг нет ничего страшнее, ибо они сразу потеряют над нами власть.

– Понимаю.

– Ведь цель этой тихой, но жестокой войны нынешнего каганата с Русью – не дать ей иметь целостную, многоуровневую, всесторонне устойчивую систему богомировоззрения! Для наших врагов проиграть войну – значит потерять все! Вот и воюют, не щадя ни чужих, ни своих.

– Природу покоряют…

– Природу не покорять надо, а любить, жить с ней в ладу, тогда и она ответит жизнеречением.

– Общину…

– Славянскую общину, способную восстановить «златую цепь» Родовой Традиции. И это будет!

– Но ведь не все колена общины несут свет истины?

– К сожалению, слуги Морока проникли и в наши ряды, создавая псевдославянские союзы, поддерживающие секту Морока.

– Тьфу, слово-то какое… нерусское!

– Плюс мулдашеверы, «настоящие ученые» типа академика Кругляковского и другие «родноверцы-христиане». – Георгий помял лицо ладонями, остывая. – Что-то я разволновался.

– Потому что переживаешь за тех, кого надо будет послать в ад Морока.

– Я сам с ними пойду. – Георгий помолчал. – Так и что Прасковья?

– А видела она в храме, вот бы никогда не подумала, Хрисанфа – черного колдуна.

– Хриса? Не спутала она?

Милолика усмехнулась.

– С кем его спутаешь?

– Если так, то это хорошая весть.

– Что же в ней хорошего? – удивилась Милолика.

Георгий внимательно посмотрел на сестру.

– Теперь я знаю, где надо искать Лик Беса. Но хватит об этом. Покорми-ка гостя, есть хочу.

Милолика поспешила на кухню.

А Георгий, покружив по гостиной, включил мобильный телефон:

– Потворник, встретиться надо.

– Приходи вечером, – последовал ответ.

Они встретились в Тропаревском парке, у родника.

Погода стояла чудесная, летняя жара в лесу не чувствовалась так, как на улицах и площадях столицы, и гуляющих по парку людей было много. Однако территория парка охранялась общинной службой безопасности, а также системой магического распознавания, и слуги Морока неожиданно появиться здесь не могли.