Украденная ночь

Сначала поцелуи были очень робкими и нерешительными, но потом стали жадными, как будто человек давно голодал и впервые за много дней увидел еду и накинулся на нее.

Она даже не пыталась остановить его, напротив, отвечала на его горячие поцелуи и ищущие руки. Марина и не собиралась его останавливать. Он так много потерял в жизни! И единственное, чем она могла помочь ему, — это предложить свое тело в качестве утешения…

Бахир нежно уложил ее на траву. В его поцелуях чувствовалось полное отчаяние, которое разрывало ей сердце и заставляло ее плакать о нем, плакать о том мальчике, которым Бахир был когда-то и который считал, что он предал свою семью.

Он взял все без остатка. Его рука скользнула вниз, и в следующий момент она почувствовала, как легкая ткань ее одежды поползла вверх по ее ногам. Марина немного приподнялась, чтобы помочь ему.

А пока он наслаждался зрелищем, она сняла бюстгальтер и трусики и упала на травянистый берег, предлагая себя ему.

Со стоном он сорвал с себя рубашку, брюки и нижнее белье, оголяя красивые мускулы и золотистую кожу. Теперь он уже неистово целовал ее, прижимаясь всем телом к ее обнаженной коже и упираясь своим естеством ей в живот, удобно устраиваясь между ее ног.

Прогнувшись под ним, Марина прошептала:

— Бахир…

Он ответил хриплым рычанием и толчком бедер, наполняя ее таким блаженством, что по ее щеке скатилась слеза.

«С Бахиром всегда было замечательно, — подумала она. — Он всегда был лучшим». Но точно не могла вспомнить момента, чтобы ей когда-то было настолько хорошо…

Они лежали в лучах заходящего солнца, превратившего пустыню в золотое море.

— Я никогда их не оплакивал, — сказал он, крепко прижимая ее и гладя по волосам. — Я не мог. Мне было слишком стыдно.

— Все в порядке, — сказала она, всем сердцем жалея мальчишку, который даже не мог позволить себе расплакаться.

— Нет, — вздохнул Бахир, убирая руку от ее волос и прикладывая к своему лбу. — Не в порядке. В тот день, когда ты пришла, я был очень зол…

— Тсс, — сказала она и приложила палец к его губам. — Это не важно. Я все понимаю.

Он взял ее руку, обвивая длинными пальцами, и прижал к губам:

— Нет, есть еще кое-что.