Украденная ночь

Боже, неужели она действительно так сказала? Просто чудо, что после такой неблагодарности с ее стороны Бахир спас Хану!

— Ты должен простить меня… Я просто была очень зла на тебя.

— Все в порядке. — Его ответ прозвучал так, как будто это ничего не значило. — Я знаю все о злости.

Марина почувствовала какую-то необъяснимую боль. Но расспрашивать Бахира она не стала, так как вдалеке показался лагерь.

Автомобиль подъехал к бедуинскому лагерю, с его пышными шатрами для гостей. И это опять вызвало у нее массу вопросов.

Бахир решил взять Шакира с собой в пустыню, и все это было организовано в их честь.

— Как ты все это организовал?

— Ты о пикнике?"

"— Нет. Я говорю о нас, обо всем этом в центре пустыни, ведь ты не жил здесь много лет! И вдруг решаешь — мы все едем в пустыню. И, как по мановению волшебной палочки, здесь вырастает целый лагерь! Разве это возможно?

— Хруст купюр здесь слышен издалека, — пожал он плечами.

— Но так быстро! В одну секунду ты решил, что мы едем, а в другую все это нас уже ждет?

— Не совсем так.

Я собирался ехать сюда сразу, как доставлю тебя домой, так что уже успел сделать несколько звонков и наладить контакты. Когда я отыскал Ахаба, то стало намного проще. Он сразу раздобыл нужные мне шатры. Именно Ахаб предложил остановиться вместе с его кланом, который один из последних сопротивлялся наступлению цивилизации. Вся жизнь в нем строится согласно традиционным канонам.

— Мне нравится, — сказала Марина. — Все люди очень дружелюбные.

— Таковы бедуины, — гордо ответил Бахир.

Это было весьма неожиданно, так как уже долгое время он не отождествлял себя с бедуинами. — Посетители — это почетные гости. Я даже и не предполагал, что еще остались кланы, живущие по таким простым канонам.

— Но люди вашего клана жили точно так же?

Повисла пауза. Наконец он сказал:

— По большей части.

— И ты вырос здесь? Пас коз, сидел ночью у костра и слушал истории, наблюдая за звездами, а твой отец учил тебя плавать?

Бахир словно почувствовал спустившийся на него груз пыльного прошлого.

— Миллион лет назад, — произнес он хриплым голосом.

— А где твой клан сейчас? — спросила она, когда они въезжали в лагерь во главе колонны. — Где твоя семья? Я спрашивала Ахаба, но он сказал — ты сам мне расскажешь.

Он остановил машину, но не стал вылезать, ожидая, когда пассажиры на заднем сиденье окончательно проснутся.

Бахир понял — время наконец-то пришло.

Весь день он это чувствовал. Весь день его долг призывал его.