Украденная ночь

Может, это потому, что и для нее не так-то легко оставаться «просто друзьями»?

Они отправились колонной через пустыню по ровной, широкой дороге, окруженной хаотично разбросанными валунами. Полдюжины автомобилей, заполненных почти половиной всего клана, выехали провести день в горах.

Раз уж Марина пряталась от него — значит, все так и есть. И Бахир сосредоточился на радости своего сына, отвечая на его вопросы относительно их поездки. Он даже отвечал на вопросы девочки, не дожидаясь напоминаний Марины.

И сам себе улыбнулся, когда, посмотрев в зеркало заднего вида, увидел — она это заметила.

Что ж, он может поиграть и в такую игру, раз она того хочет. Он может принять ребенка, которого Марина зачала с кем-то другим, если это поможет переубедить Марину…

Колонна продолжала свое движение по каменистой пустыне — к горам, маячащим вдалеке. Они проехали соленое озеро и вспугнули аистов, которые взвились вверх черно-белым облаком, закрывая утреннее солнце. На вершине песчаной дюны заметили пустынную лису с заостренными ушками, которая внимательно следила за их передвижением и, когда они подъехали слишком близко, повернулась и исчезла.

Бахир испытывал удовольствие, что его сын в восторге от всего этого. Как будто он сам стал опять маленьким мальчиком, только…

«Только не это», — подумал он. Слишком поздно уже говорить, что он не хочет детей.

Она наблюдала в зеркале за его глазами, мысленно аплодируя ему, когда он что-то объяснял Шакиру, и подбадривая его, когда он наконец заметил вопрос Ханы и доходчиво на него ответил.

Хана слушала его, засунув пальчики в рот, со всей внимательностью, на которую способна двухлетняя девочка. В свою очередь, Марина почувствовала радость, слушая его ответ, потому что ей не надо было вступаться за свою дочь.

Бахир ответил на ее вопрос точно так же, как он отвечал Шакиру. Для человека, которому не нужны были дети, он показывал необыкновенный интерес к сыну, о котором Марина даже и помыслить не могла.

И, невзирая на свое заключение относительно Ханы, он делал неимоверные усилия, чтобы девочка не чувствовала себя ненужной.

Марина думала о том, услышал ли ее Бахир прошлой ночью, понял ли ее просьбу остаться друзьями? Не надо было вчера так засиживаться. Не надо было позволять ему целовать себя. Но, может быть, ее просьбы разрушили какую-то стену? Может, они все-таки смогут быть друзьями?

Ущелье было словно спрятано, и ничто не выдавало его.