Уха из золотой рыбки

– У вас работает несколько человек с таким экзотическим именем? Минуточку, при чем тут мой автомобиль? Ваш сотрудник сидит в нем?

От дружного хохота затряслись стены. Кеша бесцеремонно вытолкал меня во двор, под дождь.

– Ну ты даешь! – укоризненно заявил сын, выходя следом. – Цирк устроила. Да уж, они тебя на всю жизнь запомнят, позор, да и только!

– Совершенно не понимаю, что я такого сделала…

– Зачем ты величала парня Гиславедом?

– Ну ошиблась, что тут смешного? Отчего все по полу катались?

– «Гиславед» – это не имя, а название фирмы, производящей автомобильные шины, – вздохнул Кеша.

Я онемела на секунду, а потом воскликнула.

– Но ты же сам написал в записке: «Пежо» в мастерской, спроси Гиславеда. Вот и решила, что он мой автомобиль чинит!

– Каким местом ты читаешь! – вздохнул Кеша. – Я совсем другое написал: «Пежо» в сервисе, проси Гиславед». В том смысле, что потребуй эту резину поставить, скоро гололед начнется! Теперь сообразила, отчего они все ржали, когда ты с самой торжественной миной принялась хвалить мастера и называть его через слово Гиславедом?

Я молча влезла в «Пежо» и включила зажигание.

Дом Кольчужкина находился в охраняемом поселке, но меня беспрепятственно пропустили внутрь. Участок у Марлена Фридриховича оказался огромным – гектар, не меньше, а здание, выставленное на продажу, выглядело даже более помпезно, чем особняк нашего соседа, банкира Сыромытникова.

Меня встретила женщина неопределенных лет, назвавшаяся Ингой Федоровной, хозяев не было видно.

– Марлен Фридрихович в командировке, – пояснила дама, – его супруга, Малика Юсуповна, сейчас отсутствует, дом, если не возражаете, покажу я.

– А вы кем приходитесь Кольчужкиным? – не сумела я сдержать любопытство.

– Экономкой, – гордо пояснила Инга Федоровна, – веду домашнее хозяйство, руковожу прислугой. Не может же Малика Юсуповна сама общаться с садовником, поломойкой и кухаркой!

Мы пошли по бесконечным комнатам.

– Если пожелаете, можете приобрести дом вместе с мебелью, – сообщила Инга Федоровна.

Я тихонько вздохнула. Даже если бы я нуждалась в жилище, ни за что бы не захотела тут жить. Огромные залы вместо нормальных, уютных комнат, невероятная меблировка, в основном белого цвета с позолотой, полное отсутствие занавесок и многоламповые люстры, свисающие на бронзовых цепях в самых неожиданных местах. Еще пугали коридоры, длинные, извилистые, стены слепяще белого цвета, черный паркет. Не дом, а кошмар.