Уха из золотой рыбки

Сейчас он, скорей всего, в бессознательном состоянии валяется на дороге. Со всех сторон к шоссе подступала темнота, освещения тут и в помине не было…

– Маня, – просипела я, – хватай фонарь, беги назад и указывай всем машинам, чтобы объезжали нас по встрече.

Девочка исчезла в темноте. При всей своей болтливости Маруська обладает редким качеством: в минуту настоящей опасности на нее всегда можно положиться. Маня мигом перестанет придуриваться и начнет помогать.

Я схватила мобильник и тут же отпустила его. Села батарейка.

– Что? Чего? Кто? – суетился шофер.

Я объяснила ему ситуацию. Схватившись за голову, мужик вытащил свой фонарь, и мы бросились назад. Маруська махала пучком света, сгоняя машины влево, дождь лил как из ведра, тьма была египетская, Гриши на проезжей части не оказалось, мы пробежали метров сто и остановились.

– Тебя как звать? – спросил шофер, встряхиваясь, как собака.

– Даша, а тебя?

– Колька, – ответил водитель, – не мог он так далеко улететь, видать, в кювет угодил. Эй, Гриша! Отзовись, коли жив!

Мы побрели назад, светя в овраг, наполненный жидкой грязью.

– Че у вас? – заорали менты, выбираясь на дорогу.

Мы принялись объяснять ситуацию.

– Слышь, Костян, – велел один патрульный, – перекрой там движение, а ты, Сашка, разверни машину да посвети фарами.

– Одно не пойму, – покачал головой Саша, выполнив приказ, – ну как он при таком легком ударе вылетел, да еще через зад! А? Петь?

– Он сверху лежал, – пояснила Маня.

– Головой в открытый багажник, – подхватила я.

Менты разинули рты.

– Почему? – наконец ожил Петя.

– Так вылезти хотел, – вздохнула я, – и застрял.

– Вот мы его и повезли, – влезла Машка, – по правилам, на шею красные флажки намотали!

В глазах Пети и Саши заметалось нечто, похожее на слабый страх. А вы бы не испугались, оказавшись ночью на шоссе в компании мамы и девочки, явно сбежавших из психиатрической лечебницы? Уж не знаю, как бы поступили бравые сержанты дальше, но тут Коля неожиданно воскликнул:

– Вон он, гляньте, в кювете лежит!

Преодолев около метра липкой грязи, мы подбежали к обочине.

– Точно, – отчего-то шепотом подтвердил Саша, – и впрямь с флажками на шее.

– Гриша, – кинулась вниз Машка, я понеслась за ней.

– Ты жив? – заорали мы хором.

– А че? – ответил уголовник. – Нормалек! Лежу себе, полный порядок, испугался, правда, когда вылетел, но ненадолго. Даже не ушибся, прям на сено угодил.

– Вставай, – попросила я.

– Не могу.