Уха из золотой рыбки

Мужчина понюхал флакончик, мгновенно открутил пробку, наплескал себе на ладонь желтоватую жидкость, потом, похлопав себя по щекам, с детской радостью сказал:"

"– Запах какой! Люблю, когда хорошо пахнет.

Пока Гриша умывался кельнской водой, я встала у прилавка с сувенирами и стала перебирать керамические фигурки мышек, собачек и кошечек.

– Нравится? – прогудел над головой Гриша.

– Очень симпатичные, – улыбнулась я, – особенно вот эта киска с розовым бантиком, вылитая Фифина. Очень бы хорошо в гостиной, на каминной доске смотрелась.

– Так купите себе!

Я с тяжелым вздохом поставила на прилавок поделку из обожженной глины. На камине Зайка расставила жутких уродов из мрамора, авторские работы безумного Виктора Ногэ, страшно модного художника, который в последние годы решил переквалифицироваться в скульптора и, надо сказать, весьма преуспел. Отвратительные каменные бюсты, лично мне больше всего напоминающие голову профессора Доуэля[4], торчат в комнатах практически у всех наших знакомых. Зайка тоже пала жертвой моды.

– И кто ухитрился поставить возле произведения искусства ЭТО? Впрочем, можете не отвечать, сама знаю кто, – зазвучал в ушах ехидный голосок Ольги.

Бросив полный сожаления взгляд на приглянувшуюся кошечку, я пробормотала:

– Нет.

– Не нравится?

– Очень симпатичная.

– Тогда почему не хотите взять?

– Дорого очень, – ляпнула я.

Гриша с сокрушенным видом покачал головой:

– Вот! Меня одели, а теперь ерунду взять не можете!

Я обозлилась на себя до слез. Ужасно некрасиво вышло, вроде как я упрекнула Гришу за покупки.

– Деньги у меня имеются, – я бестолково принялась оправдываться, – но на кошку нет, то есть и на киску хватит, но не надо… Все! Довольно! Она мне просто не нужна.

Мы пошли к «Пежо».

– Сделай одолжение, сядь сзади, – попросила я.

Гриша с сомнением оглядел машину.

– Мне туда не втиснуться.

– Ну, постарайся.

– А почему мне нельзя опять спереди сесть?

Я вздохнула, ну не говорить же мужику правду: ты так облился лосьоном после бритья, что у меня сейчас начнется приступ безудержного кашля.

– Видишь ли, ты крупный человек и загораживаешь мне зеркало бокового вида, – нашлась я, – так и до аварии недалеко.

– Ага, – кивнул Гриша и, тяжело сопя, полез внутрь «пежульки».