Уха из золотой рыбки

Затем стала утешать себя, что Настеньке хочется удачно выйти замуж, за богатого, надоела ей нищая жизнь. Что же плохого в этом желании? Вон Света Козак, Настина бывшая одноклассница, в соседнем доме живет, нашла себе пару: профессор, на двадцать лет старше, все имеет: дачу, машину. Теперь он молодую жену на руках носит, она ему ребеночка родила. Чем Настя хуже? Но только…

И она замолчала.

– Что – только? – нетерпеливо воскликнула я.

Инга Федоровна встала и подошла у окну.

– Только, сколько Настя ни пыталась завести отношения с солидными людьми, ничего не получалось.

Я с сомнением покосилась на экономку. Думается, она сейчас лукавит, ясно, отчего взрослые, состоявшиеся мужчины шарахались от красавицы, небось ловили ее на беспардонном вранье и убегали. Да, Настя была очень хороша собой, вон там, на буфете, в рамочке стоит фотография: две девушки, обнявшись, сидят возле раскидистой ели. Одна черненькая, не слишком симпатичная, а другая белокурая, очень похожая на Мэрилин Монро, только с косой.

– И что, она так и не работала? – решила я продолжить разговор.

– Спасибо, Света Козак помогла, пристроила ее.

– Куда?

– Супруг Светы, доктор наук, известный ученый, – тихо пояснила Инга Федоровна, – он взял Настю к себе лаборанткой. Я не очень-то разбираюсь в том, чем профессор занимается, да и Настя не поняла. За мышами она ухаживала, какие-то эксперименты ученые проводят на грызунах, и их следует хорошо содержать: кормить, клетки чистить.

Внезапно Инга Федоровна села на стул и заплакала.

– Так и думала, что она плохо кончит! Мы за день до смерти Насти сильно поругались.

– Из-за чего?

– Из-за денег, – ответила Инга Федоровна и замол­чала.

Когда пауза затянулась, я решила подтолкнуть рассказчицу.

– Настя взяла у вас без спроса некую сумму?

– Нет, – покачала головой Инга Федоровна, – я стала убирать у нее в комнате, нашла за батареей косметичку, вытащила, открыла…

Когда мать увидела, что в сумочке лежат зеленые бумажки, ей стало нехорошо.