Уха из золотой рыбки

Не успел он открыть дверь, как разъяренная женщина накинулась на него:

– Вы обманули меня! Посоветовали педагогов, пообещали, что в случае регулярных занятий проблем с поступлением не будет, и что? Между прочим, я ни разу не задержала оплату!

Педагог выслушал сбивчивую речь и удивился:

– Настя Кусакина? У меня была такая?

– А то нет! – потеряла всякую интеллигентность Инга Федоровна. – Ходила постоянно.

– Кусакина, Кусакина, Кусакина, – ошарашенно повторял профессор.

Потом он вытащил толстый ежедневник, перелистал его и воскликнул:

– Точно! Анастасия Кусакина! Вас рекомендовал Василий Федорович, но девочка ни разу не появлялась.

Инга Федоровна чуть не упала замертво. Прямо от «литератора» она поехала к «англичанке», и там состоялся такой же разговор. Получалось, что Настя не посещала репетиторов, а матери говорила:

– Еду заниматься, – брала конверт с деньгами и отправлялась неведомо куда.

Инга Федоровна налетела на дочь чуть ли не с кулаками, но Настя, подняв на нее абсолютно спокойные голубые глаза, сказала:

– Ты, мамочка, очень наивная.

Инга Федоровна заколебалась. Дочь говорила так убедительно! А главное, девочка совсем не растерялась, не испугалась, что ее уличили, не заплакала… Может, Настя говорит правду? И Инга Федоровна поверила ей, потому что очень хотела поверить.

На следующий год она отдала Настю на подготовительные курсы при институте, заплатив немалую сумму за лекции. Дочь послушно ходила на занятия. Но после Нового года Инге Федоровне позвонили из учебной части и сказали:

– Кусакина Анастасия отчислена за непосещаемость. Деньги не возвращаются.

Инга Федоровна потребовала от дочери отчета. Но та только спокойно пожала плечами:

– Знаешь, мамочка, в вуз простым людям не попасть, надо заплатить такие взятки! В институте еще те комбинаторы сидят.

– Так мне сказали, что ты не посещала занятий! – возразила Инга Федоровна.

– Правильно, – кивнула Настя, – к ерунде придрались! Я ведь пропустила две недели, помнишь? Из-за гриппа."

"Инга Федоровна кивнула.