Уха из золотой рыбки

– Что-то совсем закрутился, – со вздохом отозвался Пуськов, – напомните, пожалуйста, где вы приобрели участок?

– В Ложкине!

– Где? – изумленно переспросил мужчина. – Но «Инком» не строит там поселка.

– А в каком месте «Инком» возводит дома? – ринулась я в атаку.

– Ну, по Ново-Рижской дороге, к примеру.

– Хорошо, куплю там, еду к вам! Давайте адрес.

– Пишите, – со вздохом ответил Федор.

Пользуясь тем, что домашние мирно занимались своими делами, я понеслась в гараж.

Федор оказался совсем молодым парнишкой, разговаривающим густым басом.

– Вы и впрямь хотите приобрести участок? – спросил он.

Решив сначала расположить его к себе, я воскликнула:

– Да, размером с гектар, в лесу!

– Вот, посмотрите, план поселка «Шервуд», – оживился менеджер, – мы предполагаем…

Целых полчаса он расписывал мне прелести строящегося поселения, наконец я сочла момент подходящим и ткнула в табличку, стоявшую у него на столе:

– Тут написано: «Федор Пуськов», это вы?

Парень кивнул.

– Наверное, в школе вас звали Пусик.

Федор поджал нижнюю губу.

– Пытались, только живо на кулаки напоролись, я в детстве свою фамилию ненавидел, одно время даже хотел мамину взять, стать Ратниковым. Вокруг люди нормальные ходят: Ивановы, Сергеевы, Никитины, а я Пуськов! Мрак!

Ну ему досталась не самая плохая фамилия. Со мной в институте училась Галя Гроб, а когда я, получив диплом, попала в институт на службу, на кафедре работал Василий Ящик, да и среди учеников встречались более чем оригинальные фамилии: Кирилл Непейвода, а с Оксаной когда-то стоял возле операционного стола доктор Коновалов.

– Потом привык, – сказал Федор, – и перестал злиться.

– Наверное, любимой девушке позволяете обращаться к вам «Пусик»?

Федор отодвинул папку с документами.

– Что-то я не пойму…

Я вытащила из кармана ключницу и визитную карточку.

– Это вы писали?

– Откуда у вас ключница? – подпрыгнул на стуле Пуськов.

– Неважно. Ваша записка?

– Вы кто?

– Майор милиции, – рявкнула я, – живо отвечай, кто писал «Кусику от Пусика с любовью»?

– Вы из уголовного розыска? – начал заикаться Федор.

– К черту особняк! Кому писал послание?

– А что она сделала?

– Все! Человека убила.

– Мама! – взвизгнул Пуськов и сравнялся по цвету с документами, отпечатанными на качественной бумаге, произведенной в маленькой Финляндии. – Так и знал, что втравит меня в какую-нибудь пакость.

– Так! – хлопнула я ладонью по столу.

Федор испуганно ойкнул и пожелтел.