Уха из золотой рыбки

Оставив его столбом стоять посреди проезжей части, я повернула направо и поехала на улицу, где расположена мастерская Малики Юсуповны.

Пятиэтажное длинное здание постройки середины прошлого века стояло прямо у метро. Я попыталась въехать во двор и потерпела неудачу. Довольно узкая проезжая часть была сплошь забита машинами, припарковаться у подъездов было просто невозможно, и пришлось оставить «Пежо» на проспекте.

Погода сегодня радовала полным отсутствием дождя, с неба ласково светило солнышко, лужи исчезли.

Первой машиной, которую я увидела, войдя во двор, был красный «Мерседес»-кабриолет, припаркованный на тротуаре прямо под окнами одной из квартир на первом этаже.

Значит, Малика Юсуповна находится сейчас в своей мастерской, вдохновенно пишет очередной портрет. А мне надо найти какую-нибудь глазастую бабушку, молодую мать, гуляющую с коляской, или разговорчивую домашнюю хозяйку. Но, как назло, двор оказался пуст. Вернее, двора как такового тут практически не было, сплошной асфальт, забитый припаркованными встык друг к другу автомобилями. Бабушка или мать с ребенком гуляют где угодно, но не здесь. Не успела я сообразить, что мне следует делать дальше, как дверь ближайшего подъезда открылась, на улицу выскочила молоденькая девушка в белом халате и затараторила:

– Как только не стыдно! Сто раз просили!

– Вы мне? – попятилась я.

– А кому же еще! – неслась девица. – Ведь по-хорошему хотели! Объявление повесили, все поняли, кроме вас. Объясняли, растолковывали, нет! Имейте в виду, как вы с нами, так и мы с вами! Уж не обессудьте, коли на «Мерседес» кирпич упадет! Хотя вам-то что! Новый купите!

– Но что я сделала?

– Она еще и дурой прикидывается! – окончательно обозлилась девушка.

 – Здесь ясли находятся… У нас, между прочим, около ста детей! А вы каждый день свою машину под окнами спальни младшей группы паркуете! Выхлопные газы…

– Но…

– Немедленно отгоните «Мерседес»! Мы на вас жалобу напишем!"

"Я пыталась вставить слово в поток бурной гневной речи, но девушка не давала мне такой возможности.

Она наскакивала на меня, сжав крошечные ладошки в кулачки, глаза ее горели огнем, растрепанные волосы мотались по плечам.

– Кира, – раздалось справа от меня, – это не она!

Девушка осеклась:

– Да?

Я повернула голову и увидела, что в окне, расположенном на первом этаже, распахнулась форточка, а в ней торчит голова женщины лет шестидесяти.

– Не она, – повторила голова, – та черная, на ворону смахивает, в пятом подъезде живет.