Уха из золотой рыбки

Может, Ленке стало душно и она решила выйти на улицу? Но возле машины никого не было. Я села за руль, следовало признать: девочка, испугавшись дантиста, удрала. И что было делать? Оставалась все же слабая надежда на то, что Лена поехала к Машке в школу, она знает, где учится Маруська. Я схватила телефон.

– Да, – прошептала Маня, – говорите быстрей, у меня урок.

– А… о… у…

В ухо полетели частые гудки. Я повторила попытку.

– Ну же, – прошипела Маруська, – кто там идиотничает?

– Е… е… е…

– Хватит прикалываться! – рявкнула Машка, и в моей трубке снова противно запищало.

Когда мои пальцы в третий раз набрали номер Манюни, до меня донеслось: «С вами говорит холодильник, автоответчик запил, но вы можете оставить сообщение мне». Маруська включила голосовую почту. Плохо понимая, как поступить, я решила позвонить в Ложкино, трубку сняла Ирка.

– А… ы… ю…

– Нажрался, как свинья, и пальцем не туда тычешь, – схамила домработница, – проспись, алкоголик.

Я швырнула трубку на сиденье и поехала в аптеку, заморозка не отошла, но зуб, вернее, то место, где он спокойно жил столько лет, отчего-то начало немилосердно болеть.

– А… о… у…

– Вы не нервничайте, – приветливо улыбнулась фармацевт, хорошенькая брюнеточка с яркими пухлыми губками. – Что хотите?

– И… я… е…

– Что?

– Ю… ы… у…

– Вот горе-то, – вздохнула стоявшая за мной бабка, – и кто только дауна одного отпустил.

– А… а… а! – возмутилась я.

– Похоже, она не идиотка, – вступил в разговор парень в кожаной куртке, – просто больная.

– И… и… и! – попыталась объяснить я ситуацию.

– Точно, инсульт был, – поставила диагноз женщина в голубой шапочке, – у моего отца та же беда. Злится, что не понимаем, слюни текут!

Я схватилась за подбородок. И правда, я вся в слюнях, как только не почувствовала. Похожа сейчас наверняка на нашего ротвейлера Снапа, он вечно ходит с мокрой мордой.

– У даунов тоже слюни текут, – не сдалась старуха.

– Нет, у нее удар случился, – возразила баба в шапке.

Несколько минут очередь оживленно спорила: даун я, просто идиотка или несчастная с парализованным языком. В конце концов тетка в шапке предложила:

– Ты на бумажке-то напиши, чего хочешь!

Я обрадованно вывела: «Кетанов» и бутылочку минеральной воды».

– Говорила же, больная, – с удовольствием констатировала «голубая шапочка», – дауны так ловко не пишут.

– Не, они бывают обученные, – гнула свою линию бабка.