Уэс и Торен

- Я в восторге! Он такой красивый!

- Дай взглянуть, - попросила Алисия, вынимая у меня из рук коробку. - Вау! Здесь есть все!

- Ну, это конечно не гриль, но... - начал было Уэсли, но я его перебил:

- Нет, это еще круче! Мне очень нравится. Спасибо!

Я с улыбкой коснулся его руки.

Закончив со всеми подарками, мы сложили их в одном месте и прибрались в гостиной, выбрасывая упаковочную бумагу в мусорный мешок, который позже Алисия отнесла в прихожую и поставила рядом со входной дверью.

- Итак, что вы хотите на завтрак? - спросил я, заходя на кухню.

- Toр, не беспокойтесь об этом. Я купила кофейный торт и булочки, - сказала мама, снова устраиваясь на диване с кружкой кофе.

- Так даже лучше, - ответил я и начал накрывать на стол.

Мы неторопливо позавтракали, обсуждая подарки и пересказывая друг другу старые рождественские истории. Такими темпами у нас получилось переодеть пижамы только к обеду, когда настало время играть в Скрэббл[2], что стало еще одной нашей семейной традицией после ухода отца. С того дня прошло целых шесть лет и пять, как мы переехали.

В процессе игры Уэсли стабильно занимал последнее место, что служило причиной непрекращающихся жалоб с его стороны. С завидным упрямством он пытался нас убедить, что не умеет играть, хотя, по правде говоря, у него неплохо получалось, учитывая, что он столкнулся с тремя серьезными и опытными противниками.

В середине второй игры зазвонил телефон, и Алисия тут же бросилась отвечать, а мы продолжили играть, прислушиваясь к ее разговору с отцом. Когда в игре наступила ее очередь, нам пришлось остановиться и переждать, пока она расскажет папе о Джереми, школе, плаванье и своих подарках. Попрощавшись, она со счастливой улыбкой передала трубку мне и снова включилась в игру, а я принялся рассказывал отцу о себе: об учебе, работе и, конечно же, своих подарках.

Мне было приятно слышать его голос. С тех пор, как мы сблизились с Уэсли, я со всей ясностью осознал, насколько важна семья, и то горькое чувство, что было у меня раньше по отношению к нему, постепенно таяло, уступая место гордости за своего папу.

- Да ладно! Это даже не слово! - неожиданно прокричала Алисия, сверля меня взглядом.