Училка и медведь

— Так, его точно пора кормить, — трогаю носик малыша пальцем, который он тут же морщит с кряхтением и пытается поймать ротиком. Ну точно как мои рыжики.

Рыжиков много не бывает, как говорится.

40

Я стою в душе и наслаждаюсь тем, как горячие струи воды стекают мне по спине. Не тороплюсь. Потому что это единственный момент в течение дня, когда я могу просто замедлиться. Пусть ненадолго, но всё же побыть наедине с самой собой.

Я не жалуюсь, нет. Но это не значит, что я не устаю и не хочу провести несколько минут в компании только лишь собственных мыслей.

Трое младенцев — это, мягко говоря, не курорт. Богдан нанял мне помощницу по дому, которая приходит трижды в неделю на два-три часа. Она убирается и обычно что-то готовит. А ещё приходит няня, ежедневно, кроме субботы и воскресенья. Женщина лет сорока пяти, скромная и приятная в общении, совершенно ненавязчивая. Она приходит к десяти, помогает мне с ними управляться, потом мы вместе идём на прогулку, и в четыре часа она уходит.

Другая скажет, что так можно растить детей: и домработница тебе, и няня. Но я всё равно дичайше устаю и ничего не успеваю. Весь день проходит в суете и возне с бесконечными сменами подгузников, приготовлениями смеси, переодеваниями и укачиваниями.

Я слышала фразу, что с двойняшками, а в моём случае, с тройняшками, легко. Они заняты друг другом и их не нужно развлекать.

Но опытные мамы говорят, что чтобы познать рай с двойняшками, нужно пройти через ад с двойняшками.

А в моём случае их трое.

И нет, я не жалуюсь. Просто делюсь. Ведь было бы ложью, скажи я, что всё так легко и просто, что мне и напрягаться не нужно.

Нужно. Но оно того стоит. Особенно когда видишь первую, пусть и немного рассеянную беззубую улыбку на маленьком личике.

Первым мне, кстати, улыбнулся Бориска. Мне кажется, в этот момент между нами рухнули последние барьеры.

Ну а Денис вообще няне. Было немного обидно, но это я так… Конечно же, обижаться тут не на что.

Когда малышам исполнилось полтора месяца, я прекратила кормить их грудью. Они стали такими активными, что мои соски превратились в кровавое месиво. Я кормила и рыдала от боли, поэтому Богдан принял решение за нас обоих.

Я выхожу из душа и иду на кухню, где Богдан орудует у кофемашины, положив детей в качели.