Удар «Молнии»

Личного друга Диктатора настигла та же участь…

Глеб тут же, на дороге, бросил на землю последний оставшийся огнемет, закинул автомат за спину и ушел в горы.

Оставаться в Чечне больше было не за чем…

О том, кто совершил акт возмездия, мог знать всего один человек на свете — Миротворец. И то, не знать, а всего лишь догадываться.

И молчать до конца своих дней.

Впервые их свела судьба летом девяносто второго, в тот самый год, когда Глеб встретил Мариту. Явившись в Приднестровье, Миротворец и в самом деле установил мир, видом своим и тяжелой, жлобоватой решимостью до полусмерти испугав «румын».

Впрочем, их особенно-то и пугать было нечего: учинив разор и смерть, больше напоминающие разбойный беспредел, чем войну, «румыны» уже тряслись от страха сами, ожидая возмездия И всякий, пришедший сюда и проявивший силу воли, мог стать миротворцем и национальным героем.

Как бы там ни было, но в кругах оперативного состава ГРУ, и, в частности, «Молнии», он получил это горделивое прозвище.

Едва на всех «фронтах», направлениях и позициях прекратились боевые действия, Миротворец пригласил к себе командира группы «Щит», сформированной в «Молнии» специально для Приднестровья, — спасали объекты оборонной промышленности от диверсий и артобстрелов. Обязанности командира тогда исполнял начальник штаба Глеб Головеров, одновременно будучи старшим в антиснайперской команде и собственно снайпером, рядовым бойцом.

Мариты уже на свете не было, Глеб переживал самые тяжелые дни и перед аудиенцией с национальным героем всю ночь на пару с Князем хлестал терпкое молдавское вино, крепленое чачей из шелковицы. Хмель не брал, напротив, становилось хуже, тоскливей, так что вся будущая жизнь казалась теперь рвотным комом в горле: сунь два пальца — и нет ее…

Он явился к Миротворцу в грязном, окровавленном на плече камуфляже — том же, в котором ползал по теплотрассам, небритый, с мятым от короткого и мутного сна лицом.

Кого уж ожидал увидеть национальный герой, было неясно, но не такого бичеватого вояку. Несколько минут с тупым гневом взирал на Глеба, не соизволившего доложить по форме, затем брезгливо сунул под нос бумажку.

— Вверенной мне властью приказываю вывести группу «Щит» с территории Приднестровской республики, — пробасил он. — Объекты возьму под свою охрану.